Реклама

Реклама

Яндекс.Метрика

Ипотечныe ценные бумаги


Ипотечные ценные бумаги, представленные преимущественно закладными листами, акциями и облигациями земельных банков, считались наряду с государственными облигациями одними из наиболее надежных процентных бумаг. Практика выпуска таких бумаг получила широкое распространение, они пользовались таким же неизменным спросом, как инвестиции в недвижимость, а интерес к ним приобрел массовый характер. «Страсть к земской спекуляции» отмечалась даже «в наиболее богатых и интеллигентных центрах русской земли», в том числе и в «деятельности некоторых земств», где «акции, облигации, чеки, закладные листы, полисы и варранты» нередко заслоняли собой «скромный лапоть», т. е. непосредственные цели деятельности земств. Поскольку закладные листы были обеспечены земельной недвижимостью, их уровень ликвидности был высок и они устойчиво котировались на биржах. Тираж закладных листов производился обычно два раза в год, а их владельцы получали прибыль по прилагавшимся купонным листам.
«Учреждение акционерных [земельных] банков последовало спустя 12 лет после прекращения государственного кредита землевладению», когда начались попытки «преобразовать экономическую и финансовую систему земледельческого государства». «По выданным под залог имущества ссудам заемщики уплачивали: а) каждое полугодие 3% с суммы полученных ими закладных листов, или 6% в год». Когда были учреждены первые акционерные земельные банки, выдаваемый ими кредит «совершенно отличался от бывшего государственного кредита. Государственный кредит производился наличными деньгами, и заемщики платили всего 6% за занятые деньги... эти деньги кредитные учреждения поучали от населения... которое вносило свои сбережения и получало по ним вкладные билеты. Билеты эти приносили вкладчику 5%, которые выдавались... или по истечении года, или по истребованию обратно капитала».
Закладные листы акционерных земельных банков в первое время после своего появления на рынке (в конце 1860-х и начале 1870-х годов) пользовались далеко не таким большим спросом, как можно было бы предполагать. «Причины неподвижности в обращении закладных листов и облигаций поземельных банков и низкой их цены» были связаны прежде всего с «отсутствием ипотечного закона», дающего возможность «мобилизовать недвижимое имущество посредством ипотечного кредита», а также недостаток «свободных денежных средств... в обращении». Потому закладные листы, несмотря на 6% дохода, находят покупателей «нелегко и только по низким ценам». Одним из путей оживить рынок закладных листов могло быть снижение их номинала до 50 и даже 25 руб.
Так весь ипотечный кредит «был создан на биржевых ценностях, подверженных колебанию их стоимости, и заемщики банка получали не наличные деньги... а закладные листы», которые они должны были продавать по биржевой цене. После этого биржа наполнилась не только государственными бумагами, но и бумагами частных акционерных банков. Переполнение рынка ценных бумаг закладными листами привело к тому, что первоначально биржевая цена закладных листов «несмотря на то, что по ним уплачивался их владельцам высокий процент — 6%» была «очень низка и доходила даже до 72 руб.» при номинале в 100 руб.
В начале 1870-х годов значительное количество закладных листов на сумму более 2 млн руб. было приобретено банками, и вместо того, чтобы обращаться на рынке ценных бумаг, они надолго осели в банковских портфелях из-за низкого спроса на них. Тогда появилась идея попытаться размещать эти листы за границей, и среди банкиров, «заваливших себя нежданно-негаданно грудами закладных листов», возник проект Центрального банка для ипотечного кредитования. Его устав был утвержден 3 апреля 1873 г., и учредителям банка даже удалось разместить на европейских рынках закладные листы на 15,390 млн руб. Однако, когда 8 мая в Вене начался биржевой крах, о выпуске за границей второй серии закладных листов «нечего было и думать». Курс закладных листов снизился на российском рынке до 77% номинала и «доверие публики к ним было поколеблено».
Затруднения эти, вызванные предкризисным настроением рынка и кризисом 1873 г., были временными — в январе 1874 г. падение курса закладных листов приостановилось. К этим бумагам, обеспеченным земельной недвижимостью, существовал реальный интерес западноевропейских инвесторов, и «путь на Лондонскую биржу, с таким трудом проложенный Центральным банком для помещения собственных закладных листов, оказался весьма полезным». В 1874 г. размещение закладных листов в Лондоне продолжилось, и общая сумма подписок на них достигла 1,68 млн фунтов, несмотря на выступления противников появления этих бумаг на Лондонской бирже. В частности, с критическими замечаниями выступила лондонская Times, заявлявшая, что хотя в проспекте подписки сказано, что облигации гарантированы правительством, на самом деле это не соответствует действительности, а облигации земельных банков обеспечиваются только стоимостью заложенных имений. На российском же рынке и в 1874—75 гг. спрос на закладные листы был все еще невелик, и «некоторые земельные банки не в состоянии были выпустить тех незначительных количеств закладных листов», которые были разрешены им квотами. Необходимо было время, чтобы закладные листы заняли на рынке свое место.
При получении в банке кредита (например, в 1000 руб.) под залог земли заемщик уплачивал банку за услуги 1% от суммы (10 руб.). Остальную сумму — 990 руб., — заемщик получал закладными 6% листами, «стоимость которых колебалась между 78 и 90 руб., так что заемщик получал за них от 780 до 900 руб., платя куртаж и комиссию в 0,25% (2,5 руб.)». Таким образом, заемщик, бравший кредит в 1000 руб., фактически получал «от 762,5 до 887,5 руб., за которые он ежегодно, до погашения долга обязывался уплачивать 60 руб. процентов, а 10 рублями оплачивать содержание долга и прибыль акционеров, всего 75 руб. или от 8,5—10% смотря по тому, какую сумму он выручал за проданные закладные листы».
На практике земельные банки старались не выдавать закладные листы на руки клиентам, а сами размещали листы через биржи, предлагая заемщикам «по курсу наличные деньги». Очевидно, что банки это делали для получения дополнительной прибыли за счет участия в биржевой игре — причем за счет участия на том профессиональном уровне, который был недоступен большинству индивидуальных клиентов. И если не считать «отдельных случаев помещения закладных листов по низким ценам за счет заемщиков» и в ущерб им, в такой практике не было ничего предосудительного или противозаконного.
Первый земельный банк, Херсонский земельный (устав был утвержден 29 мая 1864 г.), расположенный в Одессе, выдавал кредиты под залог земли сроком на 35 лет под 6% и выпускал 5,5% закладные листы, а с начала XX в. — 5% облигации. «За 25 лет своего существования Херсонский земельный банк вполне упрочил свое существование... и оправдал ожидания». Вторым в 1871 г. был учрежден Харьковский земельный банк (а в 1872 г. — Санкт-Петербургско-Тульский, Московский, Нижегородско-Самарский, Полтавский, Киевский и Виленский акционерные земельные банки). Харьковский земельный банк затем стал одним из крупнейших, а его капитал достигал 4,5 млн руб. (Киевского — 3,25 млн, Полтавского — 1,8 млн; Московского — 7 млн), а общая сумма кредитов Харьковского земельного банка составляла 46,9 млн руб. (Киевского — 35,3 млн, Полтавского — 23,71; Московского — 72,0). Наконец, в 1885 г. был основан Государственный дворянский земельный банк, выдававший кредиты под залог земли с помощь закладных листов. В 1889 г. банк выпустил выигрышный облигационный 5% заем на 80 млн руб.
В дальнейшем, когда земельные банки прошли стадии бурного роста и спада в 1870-е годы, в 1890-е годы ипотечные бумаги, котировались достаточно высоко: в 1897 — начале 1898 г. 4,5% бумаги в диапазоне 94—99,5%, а 5% — в диапазоне 99,5—102,5%. Считалось, что эти цены прочно установились и понижения ипотечных бумаг никто не ожидал. Однако со второй половины 1899 г. на фоне общего ухудшения обстановки на финансовом рынке и приближения кризиса 1899—02 гг. началось падение курсов ипотечных бумаг. Отчасти это было связано с принятием закона от 2 июня 1898 г., разрешавшего учреждениям долгосрочного кредита погашать закладные листы путем их покупки на бирже вместо погашения тиражей.
В 1900—01 гг. курс 4,5% закладных листов снизился до 88—97%, и 29 апреля 1902 г. был издан закон, ограничивший права акционерных земельных банков по выдаче городских кредитов, вследствие чего выпуск закладных листов сократился, а падение их курсов приостановилось, хотя и не надолго. Русско-японская война и революционные волнения 1905 г. привели к дальнейшему падению курсов ипотечных бумаг, и в 1907 г. закладные листы и облигации понизились до 66%, иногда ненадолго поднимались выше 70% и даже до 85%, но потом снова понижались. В 1910—11 гг. курс ипотечных бумаг повысился до 93—95%, но затем снова стал падать: 4,5% ипотечные листы земельных банков остановились на цене 81—90%, а 4,5% облигации городских кредитных обществ — 87—92,5%. Общая тенденция к понижению ипотечных бумаг в 1910—11 гг. отмечалась на фоне стабильного положения облигаций государственных займов и значительного повышения всех дивидендных ценных бумаг.
Земельные банки были эмитентами не только закладных листов, но также облигаций и акций, относившихся к ипотечным ценным бумагам. На 1 января 1912 г. общая стоимость всех ипотечных бумаг, номинированных в рублях, достигла 4650,8 млн руб., а ипотечных бумаг, номинированных в немецких марках, — 5893,6 млн марок. Среди общего объема ипотечных бумаг закладные листы частных учреждений составляли 60% (в том числе листы акционерных земельных банков — 25,8%), а государственных земельных банков — 40%.
Акции акционерных земельных банков пользовались устойчивым спросом и считались надежными дивидендными бумагами. С 1907 по 1911 гг. курс акций Московского земельного банка вырос с 425 до 769 руб., Донского — с 390 до 709 руб., Киевского — с 378 до 753 руб., Харьковского — со 194 до 506 руб. Наиболее значительным был подъем курсов этих акций в 1907—09 гг., когда начался период нового экономического подъема. Высокими были и дивиденды по акциям земельных банков — наибольшие у Полтавского (ежегодно 18%) и у Харьковского (13% в 1910—11 гг.).
Дивиденды акционеров Киевского земельного банка за 25 лет, с 1872 по 1898 гг. были в диапазоне 12—22%. Всего за эти годы было выдано 414,78% дивидендов, т. е. на каждую акцию номиналом в 250 руб. — 1036,95 руб., в среднем по 51,37 руб. в год. К концу XIX в. биржевая цена акций достигла 800 руб. (при номинале 250 руб.). Соответственно, акционер, продавая акцию за 800 руб., с учетом полученного дивиденда 1036,95 руб. имел 1836,95 руб. При номинале акции в 250 руб. его чистая прибыль составляла на одной только акции 1586,95 руб. — более 25,5% в год.
К началу 1914 г. общая сумма обращавшихся закладных листов и других ценных бумаг земельных банков составляла 5300 млн руб. (государственных Дворянского и Крестьянского банков — 2400 млн руб.). Общая задолженность заемщиков достигла 3721 млн руб. (Государственному дворянскому земельному банку 957 млн руб.; Крестьянскому поземельному банку 1344 млн руб.; акционерным земельным банкам 1420 млн руб.).
Наибольшее распространение получили 5% ипотечные облигации Государственного крестьянского поземельного банка, созданного в 1882 г. (официально называвшиеся «Государственные свидетельства Крестьянского поземельного банка»). На 1 января 1913 г. в обращении находились свидетельства на сумму 1237,5 млн руб., котировавшиеся на всех фондовых биржах в Санкт-Петербурге, Москве, Варшаве, Риге, Киеве, Одессе и Харькове.