Реклама

Реклама

Яндекс.Метрика

Противники модернизации


Настроения недовольства «капиталистическим развитием», при котором «господа капиталисты» тратят миллионы на роскошную жизнь, в то время как «народ бедствует», были в то время весьма распространенными. Эти настроения отразил еще Лев Толстой, отмечая в записной книжке 13 апреля 1857 г., что и железные дороги, и биржи, как и развитие капитализма в целом, являются в первую очередь средством обогащения спекулянтов и финансовых дельцов — «разврат и мерзость биржи, железных дорог и т. п.» таковы, что ими «умеют пользоваться... только шельмы и дурные люди». Известный публицист левого направления А. И. Герцен в «Письмах из Франции и Италии» (1847—1851 гг.) с негодованием писал, что у буржуазии «одна религия — собственность» и что «буржуазия исключительно занимается рентой, смеется над самоотвержением».
Противники модернизации

Выразителем антикапиталистических настроений стал известный и влиятельный журнал «Отечественные записки», редакторами которого были Н. А. Некрасов, известный своим негативным отношением к «биржевым дельцам», публицист Г. Е. Елисеев, сатирик М. Е. Салтыков-Щедрин, а также социолог Н. К. Михайловский, считавший, что задача русской интеллигенции в том и состоит, чтобы бороться с развитием буржуазии на русской почве. Впрочем, нельзя не отметить, что несмотря на декларируемый журналом «Отечественные записки» антикапиталистический пафос, в реальной жизни сам М. Е. Салтыков-Щедрин, как показывают его частные письма, не только не брезговал активно вкладывать деньги в ценные бумаги, но и неплохо в этом разбирался — «не будет ли он согласен... купить для меня облигаций Московского городского кредитного общества»; «взял на Ваше имя вперед три тысячи рублей и купил на них облигации Петербургского кредитного общества» и т. д.
Можно по-разному относиться к антикапиталистическим настроениям, но они были весьма распространены и связаны как с левыми силами, так и с такими праворадикальными организациями как «Союз русского народа» и др. Критиковали капиталистический путь развития публицисты П. Ф. Булацель, А. А. Майков, М. О. Меньшиков, К. П. Степанов и многие другие, считая, что «капитализм не по душе русскому человеку», и часто переводя свою критику в религиозную плоскость, поскольку «в государстве Царя-плотника, исповедующего веру Христа-ремесленника, труд не может быть отдан в жертву капиталу» и т.д. Общая идея этой критики сводилась к тому, что и у России особый путь экономического развития. В чем именно этот путь, — так и осталось загадкой для потомков, если, конечно, не считать этим «особым путем» директивную и военизированную плановую экономику сталинской эпохи.
Возможно, при иных исторических обстоятельствах, «особый российский путь» экономического развития, основанный на трудовой этике православия (подобно тому, как западноевропейский капитализм был основан на трудовой этике протестантизма), и мог бы осуществиться, особенно если вспомнить историю «Великого Новгорода» — города-государства и торговой республики, несколько веков контролировавшей обширную территорию вдоль побережья северных морей. Ho в петровскую эпоху был взят курс на развитие российской экономики по западноевропейской модели, что породило длительную (и часто лишенную реального экономического содержания) полемику между «западниками» и «славянофилами», сторонниками «западного капитализма» и «особого русского пути».
В дальнейшем антикапиталистические настроения сыграли немаловажную роль в революциях 1917 г. Последовавшая за революциями практическая реализация идей марксизма в России возникла не на пустом месте — ей предшествовало длительное развитие антирыночных традиций в русской экономической мысли, в чем проявилась одна из важнейших специфических особенностей развития российского экономического пространства. А поддержка массами большевиков после революции 1917 г. была связана с тем, что экономическая модернизация нарушала традиционные, патриархальные основы жизни большей части населения. Эти основы, в сущности своей консервативные и косные, тормозили процессы модернизации, и неудивительно, что большинство населения не было готово к преобразования, начатым во времена Витте и Столыпина. Понятие «гражданин» в современном смысле, в контексте идей гражданского общества было неизвестным и, более того, совершенно непонятным, а свобода трактовалась в лучшем случае в анархическом духе, как произвол и демонстративное неподчинение централизованной власти.