Реклама

Реклама

Яндекс.Метрика

Города и рост сферы, услуг


Экономический подъем и формирование среднего класса были связаны преимущественно с крупными городами, которые особенно быстро росли с 1890-х годов, когда в Российской империи началась стадия устойчивого экономического подъема с периодическими спадами во время кризисов. Города притягивали мигрантов из провинции, давая им новые возможности — найти работу, а для некоторых и получить образование. Формировался городской средний класс, а элита обеспечивала развитие самого города как институциональной структуры. Такая совокупность институтов, в том числе финансовых, образовывала ядро города, подобное лондонскому Сити, — иногда ядро виртуальное и не имеющее четкой локализации, но чаще всего реальное и связанное с историческим центром города, где были сосредоточены органы городской власти и финансовые институты.
По словам П. Милюкова, «в России... количество городского населения... этот признак экономического развития дает очень невыгодные показания» — в 1812 г. в городах жило 4,4% населения, в 1897 — 13,0%, в то время как в Австро-Венгрии — 32,5%, Франции 37,4%, США 37,7%, Германии — 47,0%, Англии -72,1%. Ho во второй половине XIX века население городов Российской империи быстро росло — с 1867 г. по 1897 г. население Петербурга выросло на 136,7%, Москвы — на 184,8%, Киева — на 261,7%, Одессы — на 240,4%, Харькова — на 236%. В целом в Российской империи были весьма неплохие показатели по темпу росту урбанизации — 1,31% в год с 1800 по 1870 гг. и 3,12% с 1870 по 1910 гг. (в Великобритании в 1910 г. — 1,59%; во Франции — 1,69%; в Австро-Венгрии — 2,25%; в Германии — 3,11%).
Петербург в 1901 г. с населением 1,248 млн человек был «девятым городом на свете» после Филадельфии, Вены, Токио, Чикаго, Берлина, Парижа, Нью-Йорка и Лондона — признанного лидера (4,546 млн человек). В начале XX века Петербург рос «почти с американской быстротой» и к 1913 г. этот город с населением 1,686 млн стал седьмым по количеству жителей городом мира, уступая лишь Лондону, Нью-Йорку, Парижу, Берлину, Чикаго и Вене; Москва с населением 1,5 млн — девятым, уступая восьмое место Филадельфии. Эти крупные города с фондовыми биржами были основными финансовыми центрами империи, так же как Варшава (0,845 млн жителей), Киев (0,573 млн), Харьков (0,577 млн), Рига (0,517 млн), Одесса (0,302 млн). В них были сосредоточены операции с ценными бумагами и большая часть финансовых услуг, образующие основу сервисного сектора экономики, начавшего зарождаться в конце XIX века в финансовых центрах развитых стран. С финансовыми центрами и сферой финансовых услуг было связано и развитие неформальных бизнес-сетей.
Наиболее высокоразвитая сфера услуг, в том числе финансовых, «существовала в Северо-Западной Европе, особенно в Великобритании и Нидерландах, где предоставление специализированных и стандартных услуг в условиях сильной урбанизации достигло высокой производительности. В сервисном секторе экономики Российской империи, по данным переписи 1897 г., работало около 8% населения, 19% — в индустриальном секторе, 73% — в аграрном. В Германии конца XIX в. в сервисном секторе было занято 14% населения, в промышленности — 51%, в аграрном секторе — 35%.
Если выделять доиндустриальные, индустриальные и постиндустриальные города, то в 1897 г. 35,8% городов Российской империи были доиндустриальными, 63,7% — индустриальными, и только в трех городах (0,5% всех городов) — Петербурге, Москве и Киеве — «ведущим стал... сервисный вид деятельности», т. е. сфера услуг.
Такая многоукладность экономики (одновременное существование нескольких типов хозяйства, «укладов» — аграрного, промышленного, сервисного) была весьма характерна для России. «Всякий народ в любой момент своего существования живет в разные времена и разные века, но нет народа, в котором соединялись бы столь разные возрасты, который так совмещал бы XX век с XIV веком, как русский народ. И эта разновозрастность есть источник нездоровья и помеха для цельности нашей национальной жизни».
«Русские... уездные города формируются своеобразно, самостоятельно, сообразно местным условиям и обстановке. Нередко... город, возведенный в достоинство губернского», на него мало похож, «несмотря даже на придаваемые ему, иногда даже силою, наружные формы; он вянет и хиреет год от года... Это относится и к очень большим городам, даже к столицам, если вглядеться попристальнее в их положение».
Финансовые услуги быстрее всего развивались в тех городах, где существовали биржи с фондовыми отделами, занимавшимися операциями с ценными бумагами (население этих городов — Петербурга, Москвы, Киева, Харькова, Одессы, а также Варшавы и Риги — составляло около 5 млн человек). По данным переписи населения 1897 г. в сфере финансовых услуг (п. 46 таблицы XXI — «Кредитные и общественные коммерческие учреждения») работало: в Петербурге 2890 чел. (0,22%); в Москве — 2078 чел. (0,2%); в Киеве — 619 чел. (0,25%); в Одессе — 426 чел. (0,1%); в Харькове — 332 чел. (0,2%). Всего в империи в сфере финансовых услуг было занято 14,4 тыс. человек (0,04% населения), из них 13,7 тыс. жило в городах (0,2% городского населения).
Рост значения финансовых услуг был очевиден, хотя отношение в обществе к этой сфере и людям, в ней работавшим, было неоднозначным. В западноевропейском капитализме, сформировавшемся под влиянием этики протестантизма, понятия «деньги» и «реальное дело» не разделялись, и приписывать «паразитизм» людям, работавшим в сфере финансовых услуг (по сравнению с людьми, работавшими на производственных предприятиях), в голову мало кому приходило. Ho для русского менталитета были характерны массовые предубеждения, сформировавшиеся на протяжении веков под влиянием этики православия. Люди, «делавшие деньги», обычно противопоставлялись людям, «делавшим реальное дело», и отношение к финансистам часто было настороженным.
Большая часть населения империи (около 170 миллионов) за пределами крупных городов была далека от сферы кредитно-финансовых услуг, многие жили в бедности. Поэтому нередко повторяемые современными публицистами утверждения о процветавшей в начале XX века Российской империи, быстро развивавшейся в направлении гражданского общества западноевропейского типа, в значительной мере преувеличены. Для прояснения вопроса о «процветании» или «бедности» населения Российской империи (как потенциальных индивидуальных инвесторов на рынке ценных бумаг) обратимся к цифрам.