Реклама

Реклама

Яндекс.Метрика

Начало акционерного учредительства


Первые акционерные компании появились в Российской империи в XVIII в. Попытки Петра I директивно внедрить акционерные компании и биржи хорошо известны среди многих инноваций Петровской эпохи — еще 27 октября 1699 г. был издан царский именной указ «О составлении купцами, как и в других государствах, торговых компаний...», предписывавший «Московского государства... купецким людям торговать так же, как торгуют иных государств торговые люди, компаниями и... иметь всем купецким людям меж собой с общего совета установления». Петр I, пытаясь внедрить акционерные компании в России, хотел начать переговоры с Джоном Ло о разработке руд в Сибири, но банкротство Миссисипской компании воспрепятствовало этим планам.
Однако все эти начинания не вызывали особого интереса купечества, и не из-за бедности или неразвитости торговых отношений — уже тогда «накопление капиталов в звонкой монете могло существовать... во всех классах общества». Причиной были «вечный страх за свою судьбу и за свои капиталы» и неудивительно, что в «таких условиях было невозможно развитие большинства основных институтов торгового права». Купцы были всегда под надзором власти и не могли свободно заключать договоры с иностранцами, не зная, утвердит ли этот договор власть. Впрочем, и бедности хватало — «нужда... действительно была сильна и, как известно... Петр Великий прибегал к разным способам борьбы с ней», хотя часто теми же самыми деспотическими «способами, большей частью завещанными практикой московского государственного хозяйства».
Использование любых ценных бумаг тормозилось распространенной среди российских купцов и предпринимателей давней традицией продавать и покупать товар только за наличные деньги — даже векселя, известные в России в XVIII веке, купцами использовались мало и неохотно. Во многом все это было связано с повышенной ролью государства в истории российской экономической и финансовой системы. К тому же дворянство, «первое» сословие в Российской империи, поддерживаемое царской властью, всегда настороженно относилось к купечеству из-за его экономической независимости. Поэтому в России «никогда не существовало классического капитализма с его принципом свободы предпринимательства», и даже быстрое развитие рыночной экономики во второй половине XIX — начале XX в. было связано с государственной поддержкой.
Финансовая система Российской империи, в общих чертах сложившаяся к концу XVIII века, модернизировалась по западноевропейским образцам. «Ни с каким другим государством Россия XVIII века не имела столько общего в финансовой системе, как... с монархией Габсбургов... это объясняется тем, что в финансовой системе отражаются существующие в стране отношения, главнейшие основы ее устройства». Однако в то же время «независимость русской финансовой системы от иноземных образцов есть факт несомненный и неоспоримый».
Пути развития отечественного предпринимательства в XVIII в. имели свои особенности, отличающие их от Западной Европы. Эти особенности определялись многовековым влиянием «азиатского способа производства». При таком способе производства преобладала не частная, а государственно-общинная форма собственности на землю, а государство имело господствующее положение в экономике, за счет чего предпринимательская личная инициатива нередко подавлялась. По этой причине в Российской империи длительное время доминировало государственное предпринимательство. На протяжении всего XVIII века строившиеся промышленные предприятия были преимущественно «казенными» (государственными); в дальнейшем также сохранялась сильная традиция государственного управления промышленностью административными методами. Позже, во время массового учреждения акционерных обществ, эта же традиция приводила к тому, что в правлении этих обществ часто оказывались государственные чиновники, обеспечивавшие связь с государственной властью и получение выгодных заказов.
Еще в XVIII веке многие понимали «неумение соотечественников действовать сообща, солидарно, правильно разграничить интересы и взаимно не подрывать их неразумным соперничеством», а также «крайнюю эгоистичность» предпринимателей и «стремление забрать у другого все хотя бы ценой потери всего своего». «Взаимная ревность наших купцов... все согласие между ними разрушает», и стоит ли удивляться обычному «согласию» между собой иностранных купцов, у которых «есть в торге единодушность» и «всегдашнему несогласию наших», от чего среди российских купцов «разномыслие... и великая между собой ненависть».
В то же время широко распространенное мнение, что акционерные компании в России XVIII века были совершенно неразвиты, не вполне соответствует действительности. Компаний и товариществ тогда было создано немало, особенно в первой половине столетия, хотя по масштабам своей деятельности эти первые компании были несопоставимы с компаниями второй половины XIX и начала XX в.
Само понятие «компания», как и «товарищество», в России начала XVIII в. было хорошо известным и употреблялось в таком же смысле, как оно описывалось в «иностранных энциклопедиях, известных русским людям в первой трети этого столетия». Знакомство с преимуществами компаний было связано еще с купеческими объединениями в Новгороде («Ивановское сто» и др.), в XVI веке — с деятельностью в России известной английской Московской компании. Первые русские купеческие компании появились в Архангельске в 1620-е годы, в Москве — «ассоциация гостиной сотни Ефрема Маркова и Карпа Ермолаева» в первой половине XVII в. и др. Нереализованный проект создания китобойного акционерного общества был предложен в XVII в. при царе Алексее Михайловиче.
При Петре I, кроме уже упоминавшегося указа от 27 октября 1699 г., были изданы указы от 27 октября 1706 г. и 2 марта 1711 г., предлагавшие купцам объединяться в компании, а также именной указ Коммерц-коллегии от 8 ноября 1723 г. «О прилежном наблюдении, чтобы российские товары на деньги продаваемы были...». Однако эти указы не привели к значительному росту количества компаний, которого ожидал Петр I, вероятно, считавший, что если разрешить создание компаний, то скоро в России их будет столько же, сколько в Голландии, и они станут такими же преуспевающими. В действительности же только через столетие подобные усилия государства стали востребованными в экономической среде. В Петровскую эпоху купцы «слишком привыкли к старинным способам торговли и недоверчиво относились к новым, требовавшим больше подвижности и предприимчивости». К тому же непосредственные торговые контакты с иностранцами «пугали русских купцов очень долго; поэтому со времени первого указа об учреждении торговых компаний прошло довольно много лет, прежде чем это предложение было осуществлено в действительности».
Предшественниками акционерных компаний стали первые небольшие промышленные компании, а также «промысловые компании», связанные преимущественно с рыбной ловлей в северных морях. «Весьма возможно, что некоторые из фабричных компаний... довольно близко подходили к коммандитно-акционерным обществам. Этот новый тип еще яснее выступает в торговых компаниях». «При учреждении русских компаний указы иногда прямо ссылались на пример голландских предприятий» — «по примеру Ост-Индской компании», а, как известно, голландские компании этого времени были акционерными обществами.
Петр I вынашивал планы по примеру Ост-Индской компании учредить Китайскую и Персидскую компании, хорошо осознавая очевидные географические преимущества России в этих направлениях торговли; к тому же торговых связей с Китаем при Петре почти не было. В именном указе от 2 марта 1711 г. «О поручении правительствующему Сенату... об устройстве государственных доходов, торговли...» было краткое распоряжение «Торг Китайский сделав, компанию добрую, отдать». В том же указе говорилось о необходимости «Персидский торг умножить, и армян как возможно приласкать и облегчить». Известно, что Петра интересовали перспективы расширения торговли с Персией (при посредничестве армянских купцов, хорошо знавших персидский рынок), так как в то время «Персия была в цветущем состоянии, серебро и золото текло в нее из Индии», и оттуда «получала Россия золотую и серебряную монету».
В том же году в указе от 13 апреля «Подробные распоряжения... и о китайском торге и о персидском торге» снова поднимался вопрос о Китайской и Персидской торговых компаниях и предписывалось получить сведения от Сибирского приказа, «как и с какого года тот торг начался» до 1705 г. (когда «из торговых людей никому ни с какими товарами в Китай ездить было не велено»), «для определения компаний», чтобы возобновить торговлю с Китаем и «дабы китайский торг был свободен». О торговле с Персией предписывалось получить из Посольского приказа аналогичные сведения, «с которого года, как и по каким договорам начался тот торг», чтобы учредить торговую компанию.
В 1817 году по инициативе Петра для налаживания торговых отношений и привлечения внимания к российским товарам в Венецию был отправлен корабль. В указе от 8 ноября 1723 г. «О прилежном наблюдении, чтобы российские товары на деньги продаваемы были... о распространении торговли... об учреждении компании...» говорилось: «Надлежит умножать свои коммерции», чтобы возить российские товары «на своих кораблях в Гишпанию и Португалию». Для этого «надлежит строить компании, а наисильнейшую в Гишпанию», и организовать торговлю, «как то чинится в Голландии в Ост-Индской компании». В 1724 г. в Испанию было отправлено три корабля «с казенными и купеческими товарами». Для Петра I важен был повод начать торговлю с Испанией и его это интересовало гораздо больше, чем финансовая прибыль — «отправить всяких товаров... не взирая на то, что у некоторых товаров будет наклад, но только чтобы коммерция была зачата... а при том по малу компанию собрать».
Финансироваться Испанская компания должна была за счет государственных кредитов — «сия компания собою сперва не может дела своего исправить: того ради вспоможена должна быть... деньгами частью от казны. Еще для дальнейшего вспоможения и содержания сей компании надлежит... определить дабы каждый в оной пай свой имел... по примеру Ост-Индской компании». Согласно принятой в то время практике, 25% капитала торговых компаний предоставлялось казной, остальная часть состояла из паев.
Однако отдельные торговые экспедиции остались эпизодическими — проект Испанской компании не был осуществлен, как и проекты Китайской и Персидской компаний. Создать в России что-либо подобное голландской Ост-Индской компании Петру I так и не удалось — кроме объективных трудностей, ему просто не хватило времени: 8 февраля 1725 года Петр умер.
«Отсутствие общинного настроения в русском купечестве, унаследованное от московского периода... а также слишком фискальное отношение самого правительства к внешней торговле — вот главнейшие причины, почему русские купцы в течение долгого времени неохотно вступали в торговые компании». Особенно это проявлялось на древних среднеазиатских маршрутах, где веками проходили на Бухару и Хиву русские торговые караваны-артели. Казалось бы, именно эти артели могли бы стать основой возникновения торговых акционерных компаний западноевропейского типа, но поскольку сама идея «объединения в компании» исходила от государственной власти, русские купцы ей сопротивлялись, к тому же не видя никаких реальных выгод от новой формы организации.
В 1727 и 1728 гг. были заключены договоры с Китаем о границах, и по этим договорам частная российско-китайская торговля могла происходить только в двух пограничных городах (Кяхта и Цуругай). Монопольное право отправлять караваны непосредственно в сам Китай «казенная» государственная торговля сохранила за собой. Однако эти караваны можно было отправлять лишь раз в три года. Поскольку основную торговлю с Китаем вели частные лица — сибирские купцы, — подрывая этим государственную торговлю мехами, частная торговля неоднократно запрещалась (в 1731, 1734 и 1739 гг.).
При преемниках Петра попытки создания торговых компаний не прекратились, хотя «внешняя русская торговля туго переходила из сферы правительственных монополий в частные руки... трудно было боязливым русским купцам решиться на вкладывание своих капиталов в компанейское торговое дело, если они не могли быть уверены... в сохранности своих капиталов». Это понимал и Лоренц Ланг, в прошлом шведский инженер, ставший вице-губернатором Сибири и подавший в 1739 г. в Сенат проект создания акционерной компании для торговли с Китаем. В проекте Ланг подчеркивал, что компания будет эффективно работать лишь при условии, что никто из тех, кто решит «в эту компанию вступить» не будет иметь «сомнительства», что его капитал не отберут «в потребном случае на государственные нужды». Это условие вряд ли было выполнимым в российских условиях, особенно в то время.
Сенат рассмотрел этот проект, и в указе от 21 сентября 1739 г. «Об отмене Китайского караванного казенного торга» заявлялось, что «впредь [казенному] китайскому караванному торгу не быть, а собрать компанию знатных купцов и прочих персон, кто пожелает в оную китайскую компанию положить капитал». Всем желающим купцам предлагалось записываться в Коммерц-коллегии для участия в компании с указанием размера вкладываемого капитала. Однако желающих стать акционерами компании не нашлось ни в этом году, ни в 1740 и 1741 гг., поскольку для мелких предпринимателей проект был рискованным, а крупные купцы, уже торговавшие с Китаем, пользовались полной свободой и не видели для себя смысла участвовать в компании. Отмена «казенного китайского торга» привела к тому, что уже в 1743 г. китайские товары, обычно поступавшие в Россию с торговыми караванами из Азии, стали завозиться из европейских стран. Тогда проблема эта была решена очень просто и традиционным способом: было запрещено ввозить в Россию все китайские, а также индийские товары из европейских государств. Идея Китайской компании так и не была воплощена в жизнь.
Первой действующей акционерной компанией стала Астраханская (основана в 1752 г.), а второй — Константинопольская (основана в 1755 г.). В 1752 г. Сенат подал коллегии иностранных дел предложение основать на Каспийском море еще одну торговую компанию для торговли с Бухарой и Хивой, на что из коллегии поступил ответ, что создавать такую компанию нет смысла, ибо для обеспечения стабильности ее деятельности необходимо строить на берегу Каспийского моря крепость, хотя бы небольшую, что не целесообразно. К тому же торговые операции с Бухарой и Хивой уже ведутся из Оренбурга, купцы на своих судах пристают к побережью Туркестана, и нет никакого смысла менять сложившиеся торговые обычаи.
В 1758 г. наконец была реализована идея Петра I о создании Персидской компании — армянским купцом Манвелом Иссахановым и русскими купцами И. Матвеевым, Б. Твердышевым и др. была учреждена Компания Персидского торга с капиталом в 600 тыс. руб. (4 тыс. акций по 150 руб.). Чтобы не отдавать компанию полностью под контроль армянских купцов, ее директором был назначен представитель астраханского «первостатейного» купечества Федор Кобяков, и он должен был найти еще трех директоров, взявших бы акций на 200 тыс. руб. Пакет акций на 100 тыс. руб. получил И. Матвеев; на 200 тыс. акций было позволено продать желающим русским купцам и на 100 тыс. — купцам других национальностей.
Компании было даровано монопольное право торговли с Ираном через Каспийское море и Астраханский порт. Однако торговая деятельность компании была не очень прибыльной, а после того как в 1762 г. указом Екатерины II отменялись монопольные привилегии практически всех торговых компаний, «Компания Персидского торга» прекратила свое существование. В 1782 г. были учреждены «Акционерная для строения кораблей компания», а в 1799 г. — «Российско-Американская компания», существовавшие более длительное время.
«Российско-Американская компания», которую И. Т. Тарасов относит к «колониальным компаниям», была основана восточносибирским предпринимателем Г. И. Шелиховым, занимавшемся торговлей мехами, и иркутским купцом Н. П. Мыльниковым. Идея создания торговой компании для колонизации побережья Америки принадлежала Г. И. Шелихову, и в 1788 г в Петербурге он подавал прошение о предоставлении ему монополии и привилегий на создание такой компании. Однако Екатерина II была против монополий (для конца
XVIII века такая позиция была весьма характерной), считая, что «распространение в Тихое море не принесет твердых польз», так как одно дело торговать, а совсем другое — «завладевать» новыми землями.
He получив монопольных привилегий, Г. И. Шелихов первоначально действовал как частное лицо, используя для своих целей финансирование за счет вексельных кредитов. Так, в 1780 г. он взял в долг более 60 руб. у купцов Мыльниковых и Мичуриных по 4 векселям сроком до двух лет. Доклад Коммерц-коллегии «О целесообразности образования Американской компании» был предоставлен императору Павлу I 9 сентября 1897 г., а 8 июля 1799 г. царем был подписан указ Правительствующему сенату об учреждении этой компании.
Первоначально капитал компании (724 тыс. руб.) был разделен на 724 акции по 1000 руб., затем в конце 1799 г. было принято решение о выпуске 1000 дополнительных акций номиналом по 500 руб. и к 1801 г. общее количество акций достигло 7350. Теоретически акции мог приобрести любой желающий. Вероятно, по замыслу учредителей дополнительные акции могли бы приобрести купцы, занимавшиеся торговлей мехами. Ho потом было решено стоимость акции определять исходя из суммы оборотного капитала, поделенного на 724, и она была весьма высокой. С учетом оборотных капиталов цена акции была определена в 3638 руб., и надежды на то, что в России все-таки найдутся покупатели на очень дорогие и завышенные по цене акции, были неоправданно оптимистичны. Кроме акций, учредители компании были держателями паев (540 паев номинальной стоимостью в 2000 руб. на общую сумму 1080,5 тыс. руб.), которые упоминались в документах компании только до 1799 г. В дальнейшем неоднократно поднимался вопрос об увеличении количества акций и снижении их цены до 500 руб., так как высокая их стоимость препятствовала вступлению в компанию новых акционеров. Вопрос этот так и не был решен, но к 1801 г. было продано дополнительно 256 акций.
Весной 1802 г. император Александр I приобрел 20 акций за 10 тыс. руб., его примеру последовали члены царской семьи, после чего акции компании стали раскупаться государственными деятелями, дворянством и богатыми купцами. Первыми приобрели акции Н. П. Румянцев, Н. С. Мордвинов.
С первых лет в деятельности компании начались трудности и финансовые неурядицы, связанные с тем, что конкурирующие купеческие фамилии боролись за контроль над капиталами. При основании наследники Шелихова были владельцами 30% акций компании и контролировали ее деятельность, но постепенно компания перешла под государственный контроль.
Когда в начале XIX века наступил срок выплаты дивидендов по акциям, выяснилось, что расходы компании превышали ее доходы, стоимость имущества часто была завышенной (в частности, принадлежавших компании кораблей), а действительное наличие якобы находившихся в Америке и фигурировавших в балансе на 1 января 1808 года запасов товаров (преимущественно пушнины) на крупные суммы проверить было невозможно.
В 1818 г. в компании было 630 акционеров и около 45% акций принадлежало владельцам крупных пакетов (100 и более акций). В 1819 году из 18 совладельцев компании только 8 были купцами, а 10 — придворными чиновникам. В 1844 г. из пяти директоров компании к торговле имел отношение только один, остальные были адмиралами и генералами.
По воспоминаниям современника, «между иркутскими купцами, ведущими обширную торговлю с Китаем, были и миллионщики Мыльниковы, Сибиряковы и другие, но все они оставались верны старинным русским дедовским обычаям... ежились в двух-трех чуланах и спали на сундуках, в коих прятали свое золото», и жили демонстративно скромно, хотя имели огромные дома и такие же огромные состояния. Вероятно, этой верностью дедовским обычаям и купеческой скрытностью можно объяснить тот покров тайны, которым окружала себя компания. Немногие из сохранившихся отчетных документов, формально безупречные, вероятно, были мастерски фальсифицированы и по ним невозможно определить реальный объем имущества компании.
В задачи компании входила торговля с западным побережьем Америки и странами того региона. Компания скупала пушнину, добываемую местными жителями (преимущественно мех калана), и часть пушнины использовалась в торговых операциях в Шанхае, где на вырученные деньги покупался чай (Российско-Американская компания поставляла около 30% всего ввозимого в Россию чая). Кроме того, торговля велась с Перу, Чили, Калифорнией и Гавайскими островами.
Компания, в то время крупнейшая по объему капитала, существовала достаточно долго, оставив заметный след в истории, создав тихоокеанский рынок торговли пушниной и целую систему колоний в Калифорнии, получивших название «Русская Америка». Вероятно, по замыслу создателей колониальная Российско-Американская компания должна была стать чем-то вроде английской Ост-Индской компании, чем объясняется тот размах, с которым происходило учреждение компании и участие в ней представителей царской семьи.
В истории компании можно выделить три периода — становления (1799—1820 гг.); период ограничений торговли с иностранными партнерами, что оказало негативное влияние на всю историю компании (1821—40 гг.); расцвет торговой деятельности (1844—67 гг.). Компанию ликвидировали в 1867 г., когда русские колонии в Америке были проданы США. Реального экономического значения для Российской империи компания не имела, как не имели его и русские колонии в Америке. Основная причина этого была связана с удаленностью — попасть в эти колонии, как и в русские порты на берегу Тихого океана в те годы можно было только морским путем, однако длительность плавания от Петербурга составляла от 1 до 12 месяцев. Очевидно, что регулярного обмена товарами с колониями в «Русской Америке» быть не могло, что и стало основной причиной продажи Аляски и ликвидации русских колоний в Калифорнии.
Экономические результаты деятельности первых акционерных компаний XVIII в. были весьма скромными — их основное значение было в том, что начала формироваться традиция использования акционерной формы организации предпринимательства.
В истории российских акционерных обществ и рынка акций важным событием стало издание указа от 1 августа 1805 г., в котором содержались положения о принципе ограниченной ответственности акционерного общества (указ был издан после объявления несостоятельности «Акционерной для строения кораблей компании»). А манифест от 1 января 1807 г. «О дарованных купечеству новых выгодах, отличиях, преимуществах и новых способах к усилению и распространению торговых предприятий» стал одним из первых российских нормативных документов об акционерных обществах, где подтверждалась цель правительства развивать «торговые товарищества». Предусматривалось существование «полного товарищества», объединявшего предпринимателей — «товарищей», и «товарищества на вере», в котором, кроме «товарищей» участвовали и «вкладчики» — акционеры. Предполагалось и существование «товарищества по участкам» (позже ставшее называться «товариществом на паях» и «паевым товариществом») — объединение капиталов многих лиц, близкое к акционерному обществу в современном понимании. В «товарищество по участкам» допускались участники не только из купечества, но и из других сословий, а разрешение на создание такого «товарищества» выдавало министерство или ведомство, к которому относился предмет деятельности акционерного общества. И хотя правовые нормы, регулирующие деятельность акционерных обществ, в России были разработаны еще недостаточно, акционерная форма организации становилась все более распространенной.
До издания манифеста 1807 г. в России было лишь пять акционерных компаний — Водолазная компания (1755—1822), Акционерная для строения кораблей компания (1782—1805) и Российско-Американская компания (1799—1863); в 1803 г. была создана Беломорская торговая компания, в 1800 г. была открыта акционерная торгово-страховая контора в Петербурге, в 1806 г. — Одесская торгово-страховая контора. После издания манифеста количество акционерных компаний начало увеличиваться, в том числе за счет новых страховых компаний.
За время с 1822 по 1836 г. было основано 16 промышленноторговых акционерных компаний с общим капиталом в 17,2 млн руб., и в обращении появились первые выпущенные ими акции и облигации. Всего же с начала века до 1836 г. было учреждено 58, а начала работу 41 компания (13 страховых, 9 торгово-промышленных, 7 транспортных, 7 фабрично-заводских, 4 сельскохозяйственных, 1 по городскому благоустройству). В начале 1830-х годов на Петербургской и других биржах появились в обращении первые акции и облигации.
Рост популярности ценных бумаг акционерных компаний привел к распространению спекуляции, и это стало, наряду с ростом количества акционерных обществ, одной из причин утверждения 6 декабря 1836 г. «Положения о товариществах по участкам, или компаниях на акциях», определившего правила выпуска и размещения акций с целью предотвращения спекулятивных операций. «Положение...» 1836 г. длительное время оставалось основным акционерным законом. Был разрешен только один вид акций — именные; запрещались всяческие операции, связанные не с приобретением акций за наличные деньги, а с договорами о поставке акций в определенный срок или по определенной цене (такие соглашения приравнивались к азартным играм). Однако это ограничение касалось только акций и не распространялось на облигации и другие ценные бумаги.
Манифестом 1807 г. разрешалось существование трех видов обществ — «полное товарищество» (полный партнершип в английской терминологии), «товарищество на вере» (ограниченный партнершип) и «товарищество по участкам» (паевой партнершип). В «Положении...» 1836 г. товарищество по участкам стало называться «товариществом на паях», и впервые появилось понятие «акционерное общество (акционерная компания)», соответствовавшее английскому понятию «joint stock company».
Издание «Положения...» стимулировало создание акционерных компаний в 1830-е годы, когда снизился процент по вкладам в государственных кредитных учреждениях, что подталкивало владельцев свободных капиталов вкладывать их в акции. Перспективность акционерных компаний понимали многие современники. «Соединение капиталов» способно «приводить в движение» те предприятия, которые иным образом не могут начать дело из-за раздробленности своих капиталов.
К 1836 г. в России было уже 58 акционерных обществ (одним из крупнейших стало «Петербургское общество искусственных минеральных вод»), а с 1836 по 1856 гг. было получено разрешение на учреждение 71 акционерной компании с общим уставным капиталом 65,5 млн руб.
Новый этап акционерного учредительства был связан с железнодорожными проектами 1840-х годов. Первая железная дорога в России (Царскосельская) была построена в 1838 г., но она не имела коммерческого значения. История создания этой дороги была связана с именем Франца Антона фон Герстнера, чеха по происхождению, профессора Венского политехнического института, изучавшего «железнодорожное дело» в Англии, Америке и Германии, известного своими железнодорожными проектами в Австрии. Во время своего путешествия по России «для обозрения горных заводов» Герстнер понял перспективность создания здесь железнодорожной сети и в 1835 г. обратился с докладной запиской к царю с просьбой предоставить ему привилегии на 20 лет для постройки железных дорог в России.
В январе 1835 г. А. Ф. Герстнер был принят Николаем I и произвел благоприятное впечатление на царя, а докладная записка Герстнера была передана «главноуправляющему путями сообщения» К. Ф. Толю. Комиссия, образованная для рассмотрения предложения Герстнера, решила не предоставлять ему монопольное право на постройку всей сети железных дорог, предложив для начала построить опытную железную дорогу Петербург — Царское Село. 15 апреля 1836 г. было издано «Положение об учреждении общества акционеров для сооружения железной дороги от С.-Петербурга до Царского Села с продолжением до Павловска». Устав общества был утвержден 12 августа 1837 г., его основной капитал составлял 3,5 млн руб. и было выпущено 17 500 акций. По смете предполагалось, что расходы на постройку дороги составят 17,5% от общего объема капитала, а расходы на управление — около 20%.
Акционерная компания (учредителями которой были Ф. Герстнер, граф А. А. Бобринский, предприниматели Б. Крамер и И. К. Плит), получила «исключительное право на постройку дороги с тем, чтобы в продолжение 10 лет по выдаче привилегии никто не имел права строить на означенном расстоянии подобной дороги». Основное влияние в решении финансовых вопросов общества имел граф А. А. Бобринский, приближенный к царскому двору.
Акции компании имели хороший спрос, и «число желающих вступить в оную превышает число акций», поскольку многие понимали прибыльность железнодорожного строительства и то, что железные дороги в России могут образовать «не железную, но золотую цепь, которая соединит между собой все части империи». Значение этого было очевидным — «кто исчислит несметные выгоды, которые проистекут для государства от такого сообщения?».
Второй железной дорогой стала Варшавско-Венская (от Варшавы до австрийской границы), положение о постройке которой и о создании акционерного общества было утверждено в 1839 г. В этом же году начались работы под руководством инженера Станислава Высоцкого, а для изучения опыта постройки железных дорог в США туда были командированы инженеры путей сообщений П. П. Мельников и H. О. Крафт. Для постройки этой дороги предполагалось использование иностранного капитала, но эти планы не удалось реализовать, и в мае 1842 г. акционерное общество отказалось от дальнейших работ. Варшавско-Венская железная дорога была достроена за счет правительства и начала работать в 1848 г., хотя и была убыточной.
Затем в 1842 г. началась постройка Николаевской железной дороги (закончена в 1851 г.) от Петербурга до Москвы. Дорога строилась государством. Основным инициатором постройки дороги стал царь Николай I, по распоряжению которого при Главном управлении путей сообщений был создан Департамент железных дорог. Однако департамент не имел ни специалистов, ни заводов для производства необходимого оборудования, которое приходилось полностью приобретать за границей. Поэтому постройка дороги началась в условиях всеобщего недоверия к этому проекту.
Среди противников проекта были министр финансов Е. Ф. Канкрин и министр путей сообщений К. Ф. Толь, заявлявший при начале постройки Николаевской дороги, что «местные трудности при переходе болот в Новгородской губернии... будут непреодолимы, а если бы даже дорогу и удалось построить, то наши морозы и снега будут препятствовать движению по ней». К. Ф. Толь считал, необходимо сделать акцент на развитии водных путей и продолжать строительство каналов.
Автором этой идеи был помощник К. Ф. Толя по техническим вопросам генерал-майор Морис Дестрем, считавший, что водные пути сообщения значительно выгоднее и дешевле, чем железные дороги, стабильная работа которых в России проблематична с учетом суровых российских зим. Идеи о целесообразности развития в России системы каналов, а не постройки железных дорог (впервые изложенные им в публичной лекции, прочитанной в 1831 г.), М. Дестрем аргументировал проблематичностью очистки железнодорожных путей от снега. Если учесть, что в то время опыт постройки железных дорог даже в промышленно развитых странах был весьма небольшим, можно вполне понять опасения М. Дестрема.
Оппонентом Е. Ф. Канкрина и К. Ф. Толя в дискуссиях о необходимости железных дорог стал П. П. Мельников (1804—1880), один из пионеров железнодорожного предпринимательства в России. После постройки в 1837 г. первой железной дороги в Царское Село, смерти К. Ф. Толя и отставки в 1844 г. Е. Ф. Канкрина сторонники железнодорожного строительства оказались в большинстве.
Однако на постройку Николаевской дороги, первоначально оцененной в 40—50 млн руб., было потрачено гораздо больше, и для ее завершения потребовались внешние займы. По оптимистичной оценке ведомства путей сообщения, дорога обошлась в 66,85 млн руб. серебром и стоимость одной версты составила 110 тыс. руб., что было дешевле многих иностранных железных дорог. Однако подведение в 1857 г. итогов затрат на постройку дороги (открытой в 1851 году) показало, что общий объем затрат составил 152,5 млн руб. Внешних займов для завершения строительства было взято на 99,9 млн руб., из которых 66,9 млн пошло непосредственно на дорогу. Доходы же от дороги оказались весьма незначительными — в 1859 г. они составили 9,1 млн руб. при расходах на эксплуатацию 6,7 млн руб. (2,4 млн чистого дохода; в 1863 г. — 4,8 млн чистого дохода). Вопрос об убыточности Николаевской дороги обсуждался в 1857 г. в Комитете финансов, постановившем все займы, сделанные для завершения Николаевской дороги, отнести к долгам Государственного казначейства и признавшем, что доходы от дороги «вряд ли когда-либо могли бы быть достаточными на покрытие ежегодных на этом долгу платежей».
Первые железнодорожные акционерные общества Варшавско-Венской, Московско-Рязанской и других железных дорог появились в 1840-е годы. Эти компании выпускали свои акции, но широкое распространение железнодорожных компаний и их ценных бумаг началось лишь со второй половины XIX в., после создания Главного российского общества железных дорог.
Несмотря на огромные расходы на постройку Николаевской дороги, правительство решило продолжить создание железнодорожной сети, хотя частных предпринимателей, готовых взять на себя эти расходы, в то время не находилось. 15 февраля 1851 г. был обнародован царский указ о постройке Петербургско-Варшавской дороги, также за счет правительства, но на эту дорогу было израсходовано только 18 млн руб., после чего в 1853 г. началась Крымская война и строительство было временно приостановлено. Поскольку расходы на войну были весьма значительны, после ее окончания правительство уже не было готово финансировать постройку железных дорог, решив передать ее в руки частных акционерных компаний, ставших проявлять интерес к железнодорожному строительству.
После окончания Крымской войны (1853—56 гг.) по инициативе императора Александра II был поднят вопрос о необходимости продолжения железнодорожного строительства, приостановленного в годы войны, и создания в Российской империи масштабной железнодорожной сети. В Высочайшем указе 1857 г. говорилось, что предпочтение отдается постройке железных дорог за счет частного капитала, в том числе иностранного, чтобы «воспользоваться значительною опытностью, приобретенною при устройстве многих тысяч верст железных дорог на Западе Европы».