Реклама

Реклама

Яндекс.Метрика

Неинновационный способ производства


В России на протяжении веков под влиянием азиатских традиций сформировался специфический неинновационный способ производства с повышенным значением бюрократического управления. В силу исторических и географических причин Российская империя принадлежала не только Европе, но и Азии. И неудивительно, что на протяжении веков в ней господствовал «азиатский способ производства», как его называл К. Маркс, при котором преобладал авторитарный стиль государственного управления экономикой, распространенный в странах Азии. Такой стиль управления за века истории стал национальной традицией абсолютизма государственной власти, — традицией, воспринимаемой часто как должное, а иногда даже идеализируемой.
По словам Е. Гайдара, «характеристики К. Маркса, сделанные им при анализе азиатского способа производства», до сих пор актуальны, «потому что эти характеристики, к сожалению, имеют слишком близкое отношение к социально-экономическим реалиям нашей страны». Анализ Маркса опирался на «европейские традиции осуждения восточного деспотизма».
Тема деспотической государственной власти, в различные эпохи тормозившей развитие российской экономической системы (как и проблема формирования негативного образа России в восприятии других народов), не раз обсуждалась различными авторами. «Найден нами ключ к объяснению всего, о чем толковали мы с подробностями, которые теперь оказываются совершенно не нужны. Азиатская обстановка жизни, азиатское устройство общества, азиатский порядок дел» — этими словами «сказано все, и нечего прибавлять к ним» — написал Н. Г. Чернышевский еще в 1859 г. — «Азиатством называется такой порядок дел, при котором не существует неприкосновенности никаких прав, при котором не ограждены от произвола ни личность, ни труд, ни собственность. В азиатских государствах закон совершенно бессилен. Опираться на него — значит подвергать себя погибели».
Наибольшим влияние азиатских обычаев было в эпоху Московского царства XIV—XVII вв., когда и сформировалась традиция российского этатизма — повышенного значения централизованного государства во всех сферах жизни, в том числе в экономике и финансах. Традиция эта имеет явно выраженные азиатские корни, восходящие к империи Чингис-хана, построенной по примеру деспотического государственного устройства в захваченном монголами Китае.
Привлекательность русского экономического пространства для купцов разных стран и народов была связана с древними караванными путями, связывавшими Европу и страны Востока. Во времена Pax Mongolica созданная Чингис-ханом и его преемниками огромная империя, простиравшаяся от Европы до Китая, обеспечивала стабильность торговых связей на этих караванных маршрутах. После распада монгольской империи ее владения постепенно захватывала Россия, начавшая контролировать древние торговые пути. И хотя Киевская Русь в XI—XIII вв. была тесно связана с Европой и развивалась, в целом, в том же направлении, как и другие соседние страны, в дальнейшем «Россия как государство и общество формировала... централизованную, авторитарную сверху донизу вертикальную власть. Горизонтальных линий управления практически не было. Эта власть издавна носила абсолютный... азиатский характер».
Так экономическое развитие России, до начала XIII в. подчинявшееся общим для стран Европы тенденциям, в дальнейшем пошло по иному пути — создания максимально централизованного государства с такими его характерными чертами, как слабая защита частной собственности, отсутствие институтов народного представительства и местного самоуправления. Далекими от европейских представлений были и коммерческие обычаи русских купцов, сформировавшиеся под влиянием азиатских традиций. С тех пор российский купец и предприниматель «был всегда под надзором власти, как ребенок, не мог составлять никаких соображений, не зная, что с ним будет завтра».
В XIII—XV веках центр экономической активности находился в торговых республиках Северной Руси — Новгороде и Пскове, торговавших со странами Западной Европы (прежде всего с немецкими городами Ганзейского союза). В этих республиках, управлявшихся общим собранием (вечем), в XIV—XVI веках расцвел дух свободного предпринимательства и на русской почве вполне успешно воплотилась античная идея торгового полиса — города-государства, оказавшаяся столь плодотворной в Венеции, а в более поздние века — в Амстердаме.
В финансовой истории и Древней Руси, и Московского царства вряд ли можно найти что-либо, имеющее отношение к рынку ценных бумаг, разве что различные письменные долговые обязательства, которые можно рассматривать как прототипы векселей. Однако важнейшие тенденции развития экономического пространства будущей Российской империи сформировались именно в это время, а без понимания сущности этих тенденций непонятными останутся многие особенности финансовой истории России и эволюции российского рынка ценных бумаг.
Сухопутное расположение и удаленность от пригодных для плавания морей отличали допетровскую Россию от мира Западной Европы, вся история которой была связана вначале со Средиземноморьем, а затем с Атлантическим океаном. «До XVI ст. главным пунктом, где соприкасалась хозяйственная жизнь России с Западом, являлся Новгород». Новгород, расположенный недалеко от торговых маршрутов Балтийского моря, имел выгодное географическое положение в начале водного пути «из варяг в греки». За счет этого Новгород, как и Псков, стали крупными центрами транзитной торговли, включенными в европейскую систему хозяйственных связей. По типу своей внутренней организации Новгород и Псков были близки к городам Ганзейского союза, с которыми они торговали (Любек, Данциг), к торговым средиземноморским городам-республикам, таким как Венеция.
Новгородская и Псковская торговые республики стали конструктивным примером того, как русское предпринимательство могло бы развиваться по европейскому, инновационному пути и «господин Великий Новгород», как его называли сами новгородцы, своеобразием своего политического и экономического строя привлекал внимание.
В это время в Европе, «особенно Северо-западной, укореняются элементы “демократии налогоплательщиков”». Для аграрного общества с характерными для него ограниченными административными возможностями подобные установления — непременное условие гарантий частной собственности». Однако «в России ко времени монгольского завоевания представление о том, что свободные люди не платят прямых налогов, укоренилось практически только в Новгороде и Пскове. Здесь в X—XIII вв. эволюция налоговых и финансовых установлений происходит под сильным влиянием опыта Северной Европы», но «к концу XV в. траектории социально-экономического развития Европы и России успели далеко разойтись».
Падение в XVI в. Новгорода и Пскова, захваченных московским царем, не было исторической случайностью. Это было так же закономерно, как и приход к власти большевиков в 1917 г. — слишком чужеродными на отечественной почве, пропитанной азиатским духом деспотизма, были сама идея демократического торгового города-государства, как и сущность свободного предпринимательства. Неудивительно, что эта идея была надолго забыта в Московском царстве во имя укрепления централизованной и авторитарной государственной власти.
Несмотря на правовую незащищенность предпринимателей и купцов, русское экономическое пространство, этот «мир-экономика», как сказал бы Фернан Бродель, — действительно, целый экономический и культурный мир, где торговые сети были древними и прочными, — привлекал многих. После открытия Америки в европейских государствах возникла мода на открытие новых стран и стали отправляться экспедиции для поиска новых торговых путей. Из Англии экспедиции направлялись не только на юг, но и на север. Продвигаясь на северо-восток, англичане не нашли новый путь в Азию, но открыли для себя новую страну — Московию.
В «Московии» — Московском царстве — влияние азиатских традиций деспотического управления стало максимальным, определив дальнейшие тенденции и политического, и экономического развития России. Следствием влияния азиатских традиций стала «гипертрофия государственного начала», чем компенсировалась «недоразвитость гражданской структуры общества». Этот деспотический стиль управления проявился и на первых этапах развития акционерных компании, когда многие высказывались за «принудительный путь в деле организации компаний... велеть во всех губерниях учредить компании... и тем компаниям с принуждением велеть торговать в иные государства».
Россия на протяжении веков была аграрной страной, и хотя Т. Джефферсон считал, что в «любом государстве соотношение численности земледельцев и всех других классов населения — это соотношение его здоровых и нездоровых частей», вероятно, он мало что знал об «азиатском способе производства». Одним из парадоксов индустриализации в Российской империи и ее «вестернизации» (внедрения западноевропейских технологий производства и управления) становилась все большая «ориентализация» — усиление восточных, азиатских тенденций в управлении, поскольку российские цари, начиная с Петра I, пытались внедрять всевозможные западные инновации насильственными и репрессивными методами, в духе азиатского деспотизма. Такой подход к внедрению инноваций не оставлял возможности ни для развития правовой защищенности частной собственности, ни для предпринимательской инициативы. Неудивительно, что в России, в отличие от Англии и некоторых других стран, была очень малая вероятность формирования гражданского общества, а в XX в., как считает Ф. Фукуяма, была уничтожена сама возможность его возникновения в будущем после того, как в советскую эпоху была обесценена сама идея общественных организаций.
Как бы там ни было, именно «азиатство — а отнюдь не недостаток рынка, мешает нам продвигаться столь же быстро по пути промышленного прогресса, как, например, Германии», — подчеркивал в 1900 г. М. И. Туган-Барановский. «Ho хотя азиатства еще очень много в русской жизни, все же мы европейцы и будущее принадлежит не азиатству... Никакие китайские стены не могут задержать проникновение к нам, вместе с западноевропейскими формами производства, и западноевропейской культуры».
Правда, оглядываясь на события прошлого из начала XXI века, хочется добавить, что в большинстве своем страны Азии, и даже коммунистический Китай, нашли свой путь и свое место в мировой экономике в отличие от России, Украины и других стран, возникших на месте Российской империи. Поэтому сегодня уже некорректно связывать только лишь с азиатским влиянием сформировавшийся в России «бюрократический способ производства», тормозящий инновации.