Реклама

Реклама

Яндекс.Метрика

Попытки урегулировать проблему российских долгов


В 1917 г., после отказа России от уплаты долгов, во всех странах, где были держатели российских облигаций, были созданы ассоциации по защите прав собственности, ас 12 по 17 апреля 1919 г. ассоциации Швейцарии, Швеции, Дании и Нидерландов организовали в Женеве конференцию по российским долгам, принявшую резолюцию, по которой погашению подлежат «все русские долги, представленные ценными бумагами... русской или иностранной валютой... а) государственные займы, б) городские займы, в) займы русских железных дорог». На конференции в Париже с 10 по 12 июня 1920 г. были одобрены решения Женевской конференции и созданы две временные организации — «Администрация потерь в России» и «Международный совет распределения русского долга».
Попытки урегулировать проблему «французского долга» предпринимались неоднократно (в частности, советская дипломатическая нота от 4 февраля 1919 г. к правительствам Англии, Франции, Италии, США и Японии выражала готовность пойти на некоторые уступки). Однако Франция, как крупнейший кредитор Российской империи, занимала наиболее жесткую позицию, заявляя, что пока не будут выплачены долги, не может быть никаких новых соглашений. Проблема долга поднималась на Генуэзской и Гаагской конференциях 1922 г. Согласно позиции советской стороны, речь не шла о национализированной французской собственности в России, а только о возможности возмещения убытков индивидуальных инвесторов — мелких держателей облигаций российских займов, но условием такого возмещения было предоставление Францией новых кредитов. В 1925 г. во Францию был отправлен советский посол X. Г. Раковский (имевший обширные личные связи во Франции и других странах Западной Европы) с целью начать переговоры о долге. В проекте соглашения предполагалось, что Франция предоставляет СССР в течение 1927—29 гг. кредиты на сумму 225 млн долларов (75 млн в валюте, а 150 млн — оборудованием для строящихся в СССР предприятий). Однако переговоры неожиданно прервались по причине обострения политической борьбы в Москве между блоками И. Сталина и Л. Троцкого. Сталин сорвал переговоры о долге, «троцкист» X. Г. Раковский был выслан из Франции и речь шла даже о разрыве дипломатических отношений Франции и СССР.
Вновь вопрос о «французском долге» был поднят только в ноябре 1996 г., когда Россия и Франция подписали меморандум об урегулировании задолженности. С февраля 1997 г. Россия дважды в год перечисляла Франции по 50 млн долларов в счет погашения долга. Общая сумма долга была определена в 400 млн долларов, что было несопоставимо (особенно с учетом инфляции валют) с объемом «царского долга» и вызвало протесты со стороны держателей ценных бумаг.
Согласно условиям договоренности, долг был погашен 1 августа 2000 г., когда министр финансов Франции Лоран Фабиус заявил о выплате Россией последнего транша из общей суммы в 400 млн долларов, предназначенных для погашения долгов держателям царских облигаций, признав этим, что долг погашен. Правительство Франции дало распоряжение перевести деньги держателям облигаций.
Вопрос «французского долга» снова возник в 2010 г. после того, как Россия выиграла конкурс на покупку земельного участка в центре Парижа на сумму около 100 млн евро. Владельцы царских облигаций, объединившиеся в «Общество владельцев российских облигаций» (AFIPER), обратились в суд, чтобы за счет этой недвижимости вернуть дополнительно 100 млн евро по облигациям, но вопрос не был решен. По современным оценкам, во Франции остается более 300 000 владельцев российских ценных бумаг, а общая сумма не погашенного долга составляет 40 млрд долларов.
Хотя прошел уже почти век после событий 1917 года, и давно не осталось во Франции представителей поколения, пострадавшего от аннулирования займов Российской империи, в ноябре 2013 г. автор этих строк, прогуливаясь по берегам Сены, обратил внимание на продающиеся в качестве антиквариата российские облигации и акции начала XX в. Вероятно, какие-то отголоски грандиозного краха рынка российских бумаг до сих пор сохраняются в памяти потомков инвесторов времен Belle Epoque.