Реклама

Реклама

Яндекс.Метрика

Значение российских долгов для французских инвесторов


Для французских инвесторов российские ценные бумаги имели особое значение, и после распада Российской империи основная часть французских рантье разорилась. Этот социальный слой, столь характерный для начала XX века, практически исчез, и вместе с понесенными огромными убытками финансовая безмятежность Belle Epoque во Франции закончилась бесповоротно. Франция была крупнейшим кредитором Российской империи — первый облигационный заем на 8 млрд франков золотом был произведен в 1888 г., затем во время российско-французского сближения последовали новые займы, в том числе 5% заем на 2,5 млрд франков 1906 г. Эти займы были частью политики С. Ю. Витте, предполагавшей, кроме государственных займов, активное участие французских банков в финансировании российской промышленности. Рост внешнего долга Российской империи неоднократно вызывал беспокойство во Франции в начале XX века, но эти займы имели и политическую цель — поддержание российско-французского альянса (значительная часть займов была потрачена в России на военные цели).
По словам Рене Жиро, посвятившего специальное исследование российским займам во Франции и французским инвестициям в России, история российских ценных бумаг во Франции «проста и поучительна». Разговоры о «русских кредитах» не прекращаются во Франции уже более ста лет. Вначале с ними были связаны радужные ожидания рантье — российские облигации давали неплохой доход, обещая безбедное существование, и многие во Франции «поддались очарованию» этих «красочных разноцветных документов», «украшенных экзотическими названиями». Они приобрели во Франции очень широкое распространение, и общая стоимость обращавшихся на французском рынке российских бумаг была огромна — в российские облигации было вложено 10,123 млрд франков. Французские инвесторы, сбережения которых достигли 22,5 млрд франков (около 50% ВВП Франции), «отдали свое золото» в обмен на ценные бумаги Российской империи. К 1914 г. во Франции было 1,6—2 млн владельцев российских ценных бумаг при населении 41,28 млн (3,9-4,8%), представленных, помимо государственных облигаций, акциями железнодорожных компаний и облигациями городских займов — всего на 12 млрд франков золотом, более половины всех сбережений и около 27% ВВП.
Когда большевики в 1917 г. аннулировали все царские долги, французские рантье оказались обманутыми, в чем немалую роль сыграла «отвратительная продажность французской прессы», рекламная кампания в которой была организована, как потом выяснилось, на российские деньги. Руководил этой кампанией уже упоминавшийся Артур Рафалович, агент российского Министерства финансов в Париже. Кроме того, массовая распространенность российских ценных бумаг объяснялась и политикой французских банков, получавших значительную прибыль от посредничества при их размещении.
Во Франции российские ценные бумаги были настолько распространены, что они продолжали котироваться на биржах до начала 1920-х годов, когда уже не было никакой надежды на возрождение Российской империи. После Кронштадтского восстания в начале марта 1921 г. на Парижской бирже началось оживление, связанное с надеждой на крах советской власти и возможность вернуть инвестированные капиталы (а французским и бельгийским инвесторам — заводы и шахты Донбасса), и некоторое время курсы российских ценных бумаг росли.