Реклама

Реклама

Яндекс.Метрика

Размеры «французского долга»


К моменту Октябрьской революции 1917 г. общий государственный долг Российской империи достиг 60 млрд руб. (при ВВП 20,2 млрд руб.), в том числе внутренний — 44 млрд руб. и внешний — 16 млрд руб. В структуре внутреннего долга 25 млрд руб. приходилось на долгосрочные займы, 19 млрд руб. — на краткосрочные обязательства казначейства, а в структуре внешнего долга долгосрочные займы составляли 1 млрд руб.
Размер внешнего долга к 1917 г. стал поводом для многочисленных измышлений и споров. «Появившиеся в печати цифры довоенного публичного долга России иностранным государствам, и прежде всего Франции, в 12 или даже 15 млрд долларов — чистый вымысел», поскольку «реальная общая величина довоенного долга — около 8,8 млрд руб. или... порядка 4,4 млрд долларов», а к 1 января 1917 г. за счет амортизации долг уменьшился до 8691 млн руб., из них 3912 млн — в российской валюте, 4779 — в иностранной валюте.
Декрет Совета народных комиссаров об аннулировании государственных займов был обнародован 21 января 1918 г. «1. Все государственные займы, заключенные правительствами российских помещиков и российской буржуазии... аннулируются (уничтожаются) с декабря 1917 года. 2. Равным образом аннулируются все гарантии, данные названными правительствами по займам различных предприятий и учреждений. 3. Безусловно и без всяких исключений аннулируются все иностранные займы». На основании декрета, подписанного Я. Свердловым, все долговые обязательства на общую сумму около 60 млрд рублей (16 млрд внешнего долга и 44 млрд — внутреннего) аннулировались с 1 декабря 1917 г.
В конце января 1918 г. представители союзных и нейтральных держав передали в комиссариат иностранных дел ноту, в которой заявлялось непризнание декрета об аннуляции иностранных займов. А в конце марта 1918 г. было опубликовано заявление французского и английского правительств о российских займах, в котором говорилось, что «обязательства русского императорского правительства не могут быть отвергнуты никакой властью, которая распоряжается или будет распоряжаться в России. Подобный акт нарушал бы все основы современного международного права... нация отвечает за акты, совершаемые ее правительством, независимо от перемены власти».
В апреле 1918 г. система предъявительских ценных бумаг была отменена и введена обязательная регистрация всех российских и иностранных ценных бумаг. Малоимущим владельцам облигаций Народный банк РСРФСР некоторое время выдавал ссуды под залог аннулированных облигаций (не более 1000 руб. в месяц и не более 50% номинальной стоимости), а также приобретал облигации на сумму до 500 руб. Аннулирование всех долгов царского правительства, в том числе и связанных с ценными бумагами, расценивалось как «крупнейшее революционное мероприятие победившего пролетариата в области финансов», что объяснялось значительными размерами этих долгов, отдать которые новая власть не могла, даже если бы захотела. Окончательный порядок аннулирования государственных ценных бумаг был установлен декретом Совета народных комиссаров от 26 октября 1918 г. В истории это был не первый случай аннулирования долгов — во Франции Конвент 22 сентября 1792 г. провозгласил, что революционное правительство не только отказывается от всех договоров прежнего режима, но и от государственного долга.
После революции и распада Российской империи капиталы вывозились из страны всеми возможными способами. Однако даже в это время были и случаи инвестиций в обесценившиеся российские активы в надежде, что власть большевиков будет недолгой и империя скоро восстановится. Несколько английских банков приобрело у сахарозаводчика Карла Ярошинского крупные пакеты акций Русского банка для внешней торговли, и он уговорил английских финансистов создать банк, недолго существовавший в 1920-е годы в Сибири, контролировавшейся адмиралом Колчаком. С русскими эмигрантами в Малой Азии было связано создание Итало-Кавказского банка (его учредителями стали Итальянский учетный банк и французские инвесторы), а в правление вошел П. Н. Милюков, бывший министр иностранных дел Временного правительства. Французские капиталы были вложены в создание в Константинополе Русского коммерческого банка для стран Леванта — в его правление входил князь Виктор Кочубей, в прошлом владелец сахарных заводов в Киевской губернии.
Отчасти эти попытки были связаны с распространившимися в то время ожиданиями, что выплата российских долгов будет произведена частично с помощью выкупа правительством промышленных предприятий у их владельцев. На волне таких настроений англичане, американцы и немцы (еще не понявшие реального масштаба и сути того, что произошло в России) иногда пытались приобретать крупные пакеты акций российских предприятий.