Реклама

Реклама

Яндекс.Метрика

Pyсско-Азиатский банк


Русско-Азиатский банк, крупнейший коммерческий банк в России, был учрежден в 1910 г. в Петербурге после слияния Русско-Китайского банка и Северного банка (основан в 1901). В то время как в Русско-Китайский банк были вложены значительные капиталы финансовой группы во главе с «Banque de Paris et de Pays-Bas» (PARIBAS), заинтересованной в усилении французского влияния на Дальнем Востоке, Северный банк представлял интересы «Societe Generale pour favoriser le developement du Commerce et de Industrie en France» (Societe Generale). Первоначально он был создан для поддержки во время кризиса 1899—1902 гг. расположенных в Российской империи предприятий с французским капиталом. Из-за конкуренции со стороны петербургских банков Северный банк практически сразу же столкнулся со значительными проблемами, и в 1906 г. его капиталы были увеличены за счет нового участника — Banque de l'Union Parisienne, заинтересованного в начале деятельности на российском рынке. Ho и после этого Северный банк оставался нестабильным, и в 1909 г. Societe Generale стало рассматривать возможность его слияния и с Русско-Китайским банком. PARIBAS, владевший более 60% капитала Русско-Китайского банка, поддержал идею, и после длительных переговоров в декабре 1910 г. был создан крупный Русско-Азиатский банк, которому от Северного банка досталась большая сеть филиалов по всей Российской империи.
Pyсско-Азиатский банк

В правление нового банка входили А. И. Путилов (председатель), М. Верстрат (вице-председатель), П. А. Бок, В. Ф. Давыдов, К. И. Дюбрейль, Р. Э. Легран, но первоначально петербургское правление имело только исполнительские функции, а политика банка определялась специальным комитетом, находившимся в Париже.
Первоначально в 1910 г. основной капитал банка составлял 35 млн руб., в 1912 г. — 39,5 млн руб., и в это время по объему капитала банк уступал лишь Петербургскому Международному коммерческому банку (в 1912 г. — 48 млн руб.) и Русскому для внешней торговли банку (в 1912 г. — 50 млн руб.). Ho по размерам вкладов Русско-Азиатский банк (256 млн руб. в 1912 г.) лидировал, опережая Международный коммерческий (198 млн руб.) и Русский для внешней торговли (1274 млн руб.). Опережал Русско-Азиатский банк другие банки и по своему балансу — 641 млн руб. в 1912 г. (579 млн руб. у Русского для внешней торговли и 553 млн руб. у Международного коммерческого банков).
Банк был владельцем крупного портфеля ценных бумаг — по данным на 1 июля 1912 г., его капиталы были инвестированы в государственные гарантированные ценные бумаги (на 25 636,0 млн руб.) и государственные негарантированные ценные бумаги (на 6824.8 млн руб.), всего на 32 460,8 млн руб. Операций по покупке и продаже ценных бумаг по поручениям было произведено на 5052.8 млн руб.
Портфель ценных бумаг Русско-Азиатского банка был одним из крупнейших среди акционерных коммерческих банков, уступая лишь своему основному конкуренту — Петербургскому Международному коммерческому банку с портфелем ценных бумаг на 37,4 млн руб. (государственных гарантированных на 21,8 млн руб., негарантированных — на 15,6 млн руб.). Среди других банков (по данным конца 1911— начала 1912 г.) Русскому для внешней торговли банку принадлежал портфель ценных бумаг на 28 131,7 млн руб.; Азовско-Донскому коммерческому банку — на 21 403,3 млн руб.; Русскому торгово-промышленному банку — на 18 339,4 млн руб.; Петербургскому Частному коммерческому банку — на 7698,9 млн руб.; Петербургскому Учетному и ссудному банку — на 9 246,9 млн руб. (Государственному банку принадлежал значительно больший портфель процентных бумаг — на 91 086 млн руб.).
В планах А. И. Путилова было превращение Русско-Азиатского банка в ведущий российский банк с помощью улучшения структуры активов и повышения капитализации, используя для того вложенные в банк значительные французские капиталы. Еще в 1910 г. Путилов предлагал французским партнерам создание в Париже финансового холдинга (банковского треста), портфель которого состоял бы из облигаций российских железнодорожных обществ, размещаемых на Парижской бирже. Однако этот план, требовавший дополнительных инвестиций, не был принят в Париже. В конце 1911 — начале 1912 г. Путилов потребовал предоставить ему свободу действий в управлении Русско-Азиатским банком, угрожая в ином случае оставить свой пост. После этого руководство французских банков (вложивших значительные капиталы в Русско-Азиатский банк) перестало вмешиваться в проекты Путилова.
За короткое время Русско-Азиатский банк превратился в крупнейшее в Российской империи кредитное учреждение, занимая первое место среди акционерных банков России по объему операций (объем депозитов банка составлял 250 млн руб., общих активов — 600 млн руб.). В 1912 г. оборот достигал 58,9 млрд руб., вклады и текущие счета — свыше 2,1 млрд руб., чистая прибыль за 1913 г. — 6,5 млн руб. (дивиденды — 10%). В 1914 г. основной капитал банка был равен 45 млн руб., резервный — 23,5 млн руб., объем вкладов — 367 млн руб., общий баланс банка — 843,8 млн руб. Банком было выдано кредитов на 983,6 млн руб., а разветвленная сеть отделений (в 1913 г. — 89 отделений в Российской империи и 18 в других странах мира) этого банка универсального типа с обширными связями простиралась от Нью-Йорка и Лондона до Шанхая и Иокогамы. В операции с ценными бумагами было вложено 807,3 млн руб.
В своей политике Русско-Азиатский банк стремился оставаться полным монополистом в экспорте российского капитала в страны Азии. В 1913 г. «иркутские капиталисты Москитинов и Юферов» получили предложение монгольского правительства об учреждении в Урге «монгольского национального банка» (с правом эмиссии денег) для кредитования монгольского правительства, а «учредители будут взимать от 6 до 7%». Однако Русско-Азиатский банк не поддержал эти проекты. В годы перед Первой мировой войной Монголия, где российский капитал не имел конкуренции, привлекала российских инвесторов, и проектов, связанных с освоением этой страны, было немало.
Кроме своей первоначальной задачи — экспорта российских капиталов в страны Восточной Азии, значительное внимание руководство банка уделяло финансированию тяжелой (особенно военной) промышленности и железнодорожных компаний. Общий объем инвестиций банка в промышленные предприятия достиг к 1914 г. 323 млн руб. А. И. Путилов был не только руководителем Русско-Азиатского банка, но и членом правления около 50 промышленных акционерных компаний. Накануне войны «владельцами России» были «племянник кардинала» сахарный король Карл Ярошинский, «русский мужик» Батолин, один из создателей могущественного концерна Стахеева-Батолина-Путилова, и знаменитый банкир Путилов. «Ни один диктатор не мог быть похвастаться их положением. Ярошинский, Батолин, Путилов — вот имена, которые знала вся Россия».
Банк Путилова начал формировать вокруг себя финансовопромышленную группу, куда входили преимущественно предприятия военной промышленности — Общество Путиловских заводов, Общество Невского судостроительного завода, Российское общество оптического и механического производства и др. Суммарный капитал акционерных обществ, входивших в военно-промышленный концерн Русско-Азиатского банка, достигал 85 млн руб. Русско-Азиатский банк контролировал более 160 предприятий, а также финансировал многочисленные торговые операции с зерном и сахаром. Компаньонами Путилова в этом деле были И. И. Стахеев и П. П. Батолин, купцы родом из Елабурги, ранее конкуренты, а потом партнеры, создавшие тесно связанное с Русско-Азиатским банком товарищество «Иван Стахеев и К°».
Концерн был образован в 1910—16 гг. за счет интеграции экономически не связанных обществ в сложный конгломерат, подчиненный единой системе управления и контроля на основе перекрестного владения пакетами акций. Формирование концерна началось после сближения Русско-Азиатского банка с крупным торговым домом «И. Г. Стахеев» из Елабурги. Интересы концерна были многоплановы — хлебная торговля, металлургические заводы Подмосковья и Урала, добыча нефти в Каспийском регионе и угля на Сахалине, заготовки леса на Севере, текстильные фабрики Москвы и Петербурга, крупнейшие железные дороги. К 1917 г. годовые обороты концерна достигли 300 млн руб.
Перед Первой мировой войной концерн все больше внимания уделял добыче нефти — вместе с братьями Нобель товарищество Стахеева учредило общество «Эмба» для поиска нефтяных месторождений на побережье Каспийского моря, а затем Стахеев и Батолин стали соучредителями нефтедобывающего общества «Эмба-Каспий». В планах Путилова и Стахеева, не осуществленных из-за войны и революции, было учреждение Русско-Бухарского и Русско-Норвежского банков.
Особенно долгой и упорной была борьба А. И. Путилова со своим основным конкурентом — Петербургским Международным коммерческим банком — за контрольный пакет акций Путиловского завода. В 1912—1914 гг. Русско-Азиатский банк инвестировал в модернизацию Путиловского завода около 30 млн руб., что было частью замысла Путилова и стоявших за ним французских финансовых кругов по вытеснению с российского рынка военных заказов немецкого концерна Krupp и расширению влияния французского концерна Schneider. Путиловский завод действительно получил выгодный государственный заказ на изготовление артиллерии Schneider в России. Ho во время войны завод, как крупнейшее военное предприятие, перешел под управление государства в 1916 г.
Это никак не повлияло на положение Русско-Азиатского банка и самого А. И. Путилова, считавшегося в то время наиболее влиятельным и знаменитым российским финансистом. Ho в отличие от Ротштейна, прославившегося своими светскими приемами и обедами, Путилов, получавший 400 тыс. руб. в год, что было весьма немало даже среди петербургских банкиров, вел скромный и замкнутый, даже аскетический образ жизни, позволяя себе лишь дорогие сигары, которые он постоянно курил. В Петербурге ходили легенды о его невероятной работоспособности, поношенном пиджаке со следами пепла от сигары и способности мгновенно, интуитивно принимать верные решения во всем, что касалось финансов.
Одним их немногих друзей Путилова был французский посол Морис Палеолог. Трудно сказать, какие именно финансовые дела их связывали — Палеолог не говорит о них в своих мемуарах, вспоминая о Путилове весьма скупо и сдержанно. В «Дневнике посла» Палеолог упоминает о своих приватных беседах с финансистом, догадывавшимся, что ждет Россию. «Путилов дает волю своему пессимизму. Он описывает мне роковые последствия надвигающихся катастроф и скрытого процесса постепенного упадка и распада, который подтачивает здание России».
После второй революции 1917 г. большевики формально национализировали Русско-Азиатский банк, как и все остальные финансовые учреждения, но на практике это оказалось не так просто сделать — значительная часть активов Русско-Азиатского банка находилась на Дальнем Востоке, в том числе на территории Китая. А. И. Путилов, бежавший с семьей из Петрограда в Финляндию, прибыл в 1918 г. в Шанхай, и банк, владевший в то время пакетом акций КВЖД, продолжил свою деятельность, финансируя белогвардейское движение на Дальнем Востоке и выпустив в Харбине собственные денежные знаки — боны.
Pyсско-Азиатский банк

Парижское отделение банка стало главным, и там находилось правление. Когда в 1921 г. в Париж прибыл советский дипломат Л. Б. Красин (до революции он руководил российским отделением компании «Сименс-Гальске»), хорошо его знавший Путилов предложил проект создания эмиссионного банка с международным участием для проведения денежной реформы в СССР. Хотя Красина привлекала эта идея, советское правительство ее не приняло, а Путилов настроил против себя эмигрантские круги. В парижской прессе распространились слухи, что Путилов начал переговоры с большевиками о сотрудничестве, и в 1926 году он был отстранен от руководства банком, который постепенно распадался и погряз в спорах между реальными и подставными акционерами, связанными с советским посольством в Париже. Председателем правления стал князь С. В. Кудашев, а осенью 1926 г. Русско-Азиатский банк был ликвидирован как несостоятельный должник.