Реклама

Реклама

Яндекс.Метрика

Харьковская биржа


Выгодное географическое положение Харькова сделало его «средоточием торговли полуденных губерний» и «обусловило проведение сюда железных дорог, которые... вызвали приток деловых людей и капиталов». В годы экономического подъема многие владельцы сбережений из провинции соблазнились возможностью выгодно вложить свои капиталы, приобретая ценные бумаги, а это можно было сделать только в финансовом центре региона — Харькове. Этот город стал подобным «пауку в центре вытканной из рельсовых путей паутины», притягивавшему к себе «провинциальных мушек».
Появление и существование крупных угледобывающих и металлургических предприятий нового индустриального региона зависело «от рыночного спроса, от биржевой игры, от разных закулисных интриг», отражающих борьбу конкурентов, каждый из которых хотел получить свою часть огромной прибыли. «Стоит только акциям упасть на бирже, как это сейчас же отражается на заработной плате. А вам, я думаю, известно, как поднимаются и падают на бирже акции? Для этого нужно мне приехать в Петербург — шепнуть маклеру, что вот, мол, хочу я продать тысяч на триста акций, “только, мол, ради бога, это между нами, уж лучше я вам заплачу хороший куртаж, только молчите” и акции мгновенно падают на несколько десятков рублей». Вполне естественной была идея предпринимателей учредить товарнофондовую биржу в Харькове — новом промышленном центре.
В октябре 1866 г. был организован биржевой комитет, в который вошли А. К. Алчевский и другие харьковские предприниматели, а 4 октября 1868 г. императором Александром II был утвержден Устав Харьковской биржи. В 1868 г. состоялась закладка здания биржи на Павловской площади, но из-за заболоченности почвы место оказалось неподходящим для строительства. «После неудачной попытки, сделанной в шестидесятых годах, вопрос о бирже был отложен в долгий ящик» и еще восемь лет в Харькове существовало только биржевое общество, «собиралась и биржа, да только не в здании, а на открытом воздухе» — на углу Николаевской и Торговой площадей перед «Московской гостиницей». В начале семидесятых годов «вновь поставлен был... забытый было вопрос об устройстве биржи».
Наконец 8 января 1876 г. биржа была открыта, чтобы, по словам председателя биржевого комитета А. К. Алчевского, «быть блюстителем торговли и промышленности целого края и соединять разрозненное купечество», а в 1879 г. на средства Алчевского было построено новое здание биржи. К тому времени биржевое общество насчитывало около полутора сотен человек.
Харьковская биржа

Однако, несмотря на заявленные масштабные цели, до конца XIX века активность на бирже оставалась незначительной, особенно после краха финансово-промышленной группы Алчевского в 1901 г. и открытия в 1902 г. специализированной Каменноугольной и железоторговой биржи. Отношение современников к ее созданию было неоднозначным — считалось, что «при благоприятных конъюнктурах вывоз из России металлов и угля быстро установится и без таких бюрократических выдумок, как Харьковская каменноугольная и железоторговая биржа».
После этого на общей Харьковской товарно-фондовой бирже в товарном отделе преобладали операции с зерном. He очень большое количество товарных сделок заключалось преимущественно между российскими и харьковскими купцами. Здесь «начинались, но не производились важнейшие торговые операции», а «сами харьковские... торговцы... давали полную волю действовать у себя другим» и были довольны «несколькими лишь крохами, оставшимися после этого коммерческого пиршества» .
Операции с ценными бумагами также проводились на бирже далеко не в тех масштабах, как первоначально предполагал Алчевский — главным образом из-за того, что основной рынок для индустриальных акций и облигаций крупнейших предприятий, построенных иностранными инвесторами, находился на биржах Парижа и Брюсселя (отчасти Петербурга), но не Харькова.
Харьковская же биржа, где преобладали государственные ценные бумаги и закладные листы Харьковского земельного банка, была центром операций с ценными бумагами разве что для группы А. К. Алчевского, распавшейся после его смерти в мае 1901 г. и начала судебного процесса по делу о злоупотреблениях в харьковских банках.
По данным Харьковского биржевого комитета за январь 1903 г., на бирже котировались акции 13 компаний, были заключены 13 сделок с акциями и паями 7 компаний (проданы 887 паев товарищества Саблино-Знаменского сахарного завода, 304 акции харьковского общества пивоварения «Новая Бавария» и др.). Была заключена 21 сделка с 8 видами государственных и частных ипотечных бумаг и облигаций. Больше всего сделок было с 4,5% закладными листами Харьковского земельного банка.
Харьковский земельный банк, основанный по инициативе A. К. Алчевского и начавший работу 2 сентября 1871 г., был учрежден для выдачи кредитов под залог недвижимости (долгосрочные кредиты выдавались на сумму не более 60%, а краткосрочные — не более 10% от суммы оценки недвижимости). Банк стал одним из первых и крупнейших земельных банков Российской империи. После смерти А. К. Алчевского в 1901 г. он перешел под контроль московских банкиров Рябушинских, и председателем правления стал B. П. Рябушинский.
Основной капитал банка составлял 9,97 млн руб., поделенный на 49 850 акций номинальной стоимостью по 200 руб. С 1871 по 1902 г. было произведено 12 эмиссий акций. До 1901 г. акции банка котировались на Петербургской, Московской и Киевской биржах. Котировки были максимальными в конце 1900 — начале 1901 г., достигая 435—470 руб. при номинале 200 руб., а в 1901 г. снизились до 178—180 руб. после смерти Алчевского и начала процесса по делу о злоупотреблениях в Харьковских банках. С 1903 г. акции были исключены из котировок Киевской биржи, но введены в котировки Харьковской биржи, и с 1903 г. их курс повысился на Петербургской, Московской и Харьковской биржах до 260—280 руб. В 1912 г. по акциям банка были выплачены дивиденды 13,5% — достаточно большие среди банков, в том числе земельных, где средний размер дивидендов был около 15%.
Закладные листы Харьковского земельного банка (так же как Полтавского и Киевского) считались надежными, не спекулятивными ценными бумагами, и они пользовались устойчивым спросом.
Харьковская биржа

Закладные листы котировались на Петербургской, Московской, Киевской, Рижской и Харьковской (с 1902 г.) биржах. Их котировки были максимальными (100,5% — 100,75%) в 1898—99 гг., в 1901 г. они снизились до 88—92% и в последующие годы оставались на таком же уровне, имея тенденцию к постепенному снижению.
Всего к началу 1914 г. Харьковский земельный банк выпустил закладных листов на 152,7 млн руб. при основном капитале 123 млн руб. и запасном — 2,6 млн руб. По этим закладным листам банк выдал к началу 1914 г. долгосрочных кредитов под залог земли на 102,3 млн руб.
Эти ценные бумаги были популярными среди инвесторов. М. Е. Салтыков-Щедрин писал в письме к сотруднику банкирского дома Гинцбургов С. Барацу, консультировавшему писателя по финансовым вопросам: «У меня есть Харьковские закладные листы на сумму 41 тыс., из них 40 [тыс.] 18,5-летних и 1 [тыс.] 43-летних. Мне кажется выгодным их продать и вместо них купить акций Московско-Рязанской дороги».
В 1872 г. банкирский дом «И. Е. Гинцбург» пытался вывести закладные листы Харьковского земельного банка на западноевропейские биржи, а одесские банкиры А. Френкель и Л. Розенталь готовы были стать соучредителями акционерного «Центрального банка русского поземельного кредита». Эта первая попытка вывести закладные листы на европейский рынок ценных бумаг оказалась неуспешной главным образом из-за того, что закладные листы были номинированы в кредитных рублях, а не в иностранной валюте, и не вызвали интереса на европейских биржах.
Распространенными в Харькове были и облигации городских займов. Харьковская городская дума выпустила в 1911 г. IV облигационный заем на 6 199 875 руб. По 5% облигациям номиналом 187,5 руб. (500 фр.), 937,5 руб. (2500 фр.) и 1,875 руб. (5000 фр.) доход выплачивался два раза в год в Харьковской городской управе, Харьковском городском купеческом банке и в С.-Петербургском Международном коммерческом банке. Срок погашения облигаций был 42 года (начиная с 1 июля 1912 г.) — держатели ценных бумаг были заинтересованы в как можно более длительных сроках погашения, а на случай преждевременного погашения облигаций существовало специальное их страхование.
Харьковская биржа

По сообщениям британского вице-консула в Харькове Ч. Блэки (С. Blakey), городские власти начали вести переговоры с лондонскими банками и посредническими финансовыми компаниями о возможности размещения на Лондонской бирже облигаций займа г. Харькова 1911 г., но по данным 1914 г. эти облигации так и не были введены в котировки Лондонский биржи.
Практика использования городских займов для развития инфраструктуры городов восточной Украины была популярной не только в Харькове (где в 1912 г. от таких займов было получено 172 тыс. руб. — 3,5% бюджета города), но и Кременчуге (в 1912 г. — 557 тыс. руб., 49% бюджета), Изюме (320 тыс. руб., 78%), Луганске (220 тыс. руб., 45,7%). Основное поступление в бюджет от сбора налогов составляло в городах восточного региона Украины в это время в среднем 23%. Городские займы вели к росту общей задолженности городов, в 1912 г. в среднем в 1,9 раз превышающей их прибыли (в Харькове задолженность по займам достигла в 1912 г. 8,8 млн руб., в Екатеринославе — 7,4 млн руб., в Полтаве — 2,5 млн руб., Кременчуге — 1,9 млн руб.
Сведения петербургской биржевой прессы об операциях с ценными бумагами на Харьковской бирже в 1913—14 гг. имеют слишком общий характер и создают не вполне адекватное впечатление достаточно высокой активности биржи, давая повод для выводов о том, что среди товарно-фондовых бирж она занимала четвертое место в Российской империи после Петербургской, Московской и Варшавской, а в Украине была крупнейшей из трех фондовых бирж.
В феврале 1904 г. на Харьковской бирже котировались следующие процентные и дивидендные бумаги: облигации первого 5% внутреннего займа с выигрышем (352,25—354,25 руб.), облигации второго 5% внутреннего займа с выигрышем (300—303 руб.), 5% закладные листы с выигрышем Дворянского земельного банка (238—240,5 руб.), 4% государственная рента (92,75—93,25 руб. при номинале 100 руб.), а также облигации городских займов — 5% займа г. Харькова (100—102 руб.), 4,5% займа г. Харькова (90—93 руб.). Закладные листы были представлены 4,5% бумагами Харьковского и Полтавского земельных банков.
В котировках были также акции банков, в том числе акции Харьковского земельного банка номиналом 200 руб. с дивидендами в 1904 г. 10% (цена покупки—продажи 260—280 руб.); акции Полтавского земельного банка номиналом 200 руб. и дивидендами 36% (490—590 руб.); Санкт-Петербургского международного коммерческого банка номиналом 250 руб. и дивидендами 24% (335—345 руб.); а также Волжско-Камского и Азовско-Донского коммерческих банков (биржевые цены на них не указывались).
Акции торгово-промышленных предприятий были представлены бумагами «Товарищества пивоваренного завода “Новая Бавария”» с номиналом 100 руб. и дивидендами 10% (118—125 руб.); «Общества Русского паровозного и механического завода» номиналом 125 руб. и дивидендами 16% (155—165 руб.), «Общества Русского машиностроительного завода Гартмана» номиналом 100 руб. и дивидендами 11% (110—120 руб.); «Алексеевского горнопромышленного общества» номиналом 250 руб. и дивидендом 0% (цена продажи — 65 руб.; цена покупки не указана вероятно, из-за отсутствия спроса на эти бумаги после «харьковского краха» и процесса по делу Алчевского).
Кроме того в котировках были акции (без указания биржевой цены) «Общества Южнорусской каменноугольной промышленности», «Голубовско-Берестовско-Богодуховского горнопромышленного общества», «Общества Никополь-Мариупольского горного завода», «Общества котельного и механического завода Фицнер и Гампер», «Общества Дебальцевского механического завода», «Общества Брянского рельсопрокатного и механического завода», «Общества Брянских каменноугольных копей», «Южного горнопромышленного общества».
Из паев в биржевые котировки были введены бумаги Товарищества В. Г. Пономарева и П. П. Рыжова номиналом 1000 руб., Товарищества Чупаховского сахарного завода номиналом 1000 руб., Товарищества Харьковского Романовского сахарного завода номиналом 1000 руб., Товарищества Саблино-Знаменского сахарного завода номиналом 100 руб.; Товарищества барона Э. Э. Бергенгейма номиналом 1000 руб. Лишь для некоторых паев приводилась биржевая цена продажи — для бумаг Товарищества Харьковского сахаро-рафинадного завода номиналом 500 руб. и дивидендами 20% (цена продажи 480 руб.); Товарищества Южнорусских пеньковых и канатных промыслов номиналом 250 руб. и дивидендами 0% (60 руб.); Товарищества Гр. Бочарова номиналом 1000 руб. и дивидендами 0% (1000 руб.).
Кроме биржи процентные бумаги можно было приобрести в Харьковской конторе Государственного банка. Обычно разница между ценой покупки и продажи составляла около 0,5% от номинальной стоимости бумаги. В декабре 1906 г. эти бумаги были представлены такими наименованиями: 4% государственная рента 1894 г. (в среднем 73% от номинала); 5% Российский государственный заем 1906 г. (85— 86%); 5% облигации внутреннего займа 1905 г. 1—2 выпуска (91%); закладные листы Государственного Дворянского земельного банка — 5% (81%), 4,5% (77%), 4% (69%), 3% (66—67%); свидетельства Крестьянского поземельного банка — 5% (82—83%), 4,5% (77%), 4% (70%); 5% выигрышный заем 1864 г. (378,5 руб. — 380,5 руб.); 5% выигрышный заем 1866 г. (271,5—273,5 руб.); 5% выигрышные закладные листы Государственного Дворянского земельного банка (228,5—230,5 руб.).
В 1913 г. на бирже котировались акции и паи 26 компаний на сумму 230,3 млн руб. Из них акции 7 компаний — 1,8% от количества наименований акций (295) на Петербургской бирже, — с основным капиталом 7,95 млн руб. котировались только в Харькове. А в 1914 г. котировались акции банков — петербургских Международного, Волжско-Камского, Азовско-Донского. Кроме того, к котировке были приняты 32 вида облигаций и закладных листов земельных банков на 4356,68 млн руб., акции пяти угледобывающих компаний (15,98 млн руб.), шести механических заводов (77,24 млн руб.), а также шести сахарных заводов (6,25 млн руб.). Однако при этом не уточнялось, действительно ли котировались на бирже акции крупных предприятий этого индустриального региона и каково было количество реальных операций с ценными бумагами.
Если обратиться к еженедельному бюллетеню «Харьковская биржа», то реальное положение дел на бирже оказывалось несколько иным. Действительно, в 1914 г. в котировках Харьковской биржи были представлены 7 наименований государственных ценных бумаг, 3 наименования закладных листов местных региональных банков, 18 наименований акций и 11 наименований паев торгово-промышленных предприятий.
Однако из ценных бумаг крупнейших металлургических предприятий в котировках были только акции Брянского рельсопрокатного завода, а бумаги основных предприятий этого индустриального региона отсутствовали в котировках биржи. Из угледобывающих компаний действительно крупных было только несколько, а из механических заводов, упоминавшихся в котировках, к крупным относился лишь завод Гартмана в Луганске.
Более того, по данным биржевого бюллетеня, реальные операции по покупке и продаже бумаг в 1914 г. проводились только с государственными ценными бумагами и закладными листами, а с акциями и паями, введенными в котировку биржи, в 1914 г. операций практически не было. Если сравнить эти данные с приведенным выше количеством реальных операций в 1903 г., то становится очевидным, что значение Харьковской биржи (так и не ставшей основным рынком ценных бумаг для крупнейших предприятий восточного индустриального региона) после «Харьковского краха» и распада финансово-промышленной группы А. К. Алчевского постепенно уменьшалось, и в 1914 г. на ней уже не проводились операции с акциями и паями даже местных харьковских предприятий. С учетом этих данных говорить о Харьковской бирже как о крупнейшей на территории Украины по операциям с ценными бумагами нет оснований.