Реклама

Реклама

Яндекс.Метрика

Бизнес-сеть «столицы сахара»


«По торговле сахаром Киев — главный центр России». Истоки формирования финансовой инфраструктуры в Киеве восходят к ярмаркам. С 1798 г. и всю первую половину XIX века на киевском Подоле проходили знаменитые контрактовые ярмарки, переведенные сюда из волынского местечка Дубно. Указом императора Павла I от 27 сентября 1797 г. «О переведении контрактов из Дубны в Киев» контрактовая ярмарка переводилась в Киев «по выгодности и удобности внутренней торговли». «Все знают, что такое контракты. Они начинаются в январе и продолжаются недели три... Поляки наезжают кучами для своих продаж, разменов, аренд и откупов. Из карманов их сыплются кучи золота». Для обслуживания ярмарок в Киеве возникли первые банкирские конторы — в 1846 г. их было шесть с общим оборотом в 1,16 млн руб. Прибыльность банкирских контор быстро росла — если в 1840 г. они получали прибыль с капитала не более 6,5%, то в 1843 г. — уже 13%.
В первой половине XIX в. Киев еще не был значительным финансовым центром, и гораздо более важную роль играл Бердичев, где к середине века было восемь банкирских домов и банковских учреждений. После того как там было открыто отделение Польского банка, это небольшое местечко превратилось в важный центр финансовокредитных операций. Ориентированный на финансовый бизнес, Бердичев стал связующим звеном с Варшавской биржей. Ho после того, как в 1839 г. по просьбе киевского генерал-губернатора Бибикова отделение Польского банка в Бердичеве было закрыто, в обороте остались только частные капиталы и возросло значение восьми банкирских домов Бердичева, расположенных на Золотой улице. «Славный город Бердичев», — отмечал О. де Бальзак, — «родной брат города Броды, также принадлежащий Радзивиллам», где возникают и исчезают «огромные состояния», а основным центром финансовых операций был знаменитый банк Гальперина. Банкирский дом Гальперина, имевший отделение в Одессе, поддерживал деловые связи с банками в Париже, Лондоне, Вене, Риме, Флоренции, Женеве, Константинополе, Александрии. На втором месте по известности была банкирская контора Мансона. Банкирские дома Гальперина и Мансона имели контакты с парижскими Ротшильдами.
В начале 1850-х годов банкирские дома Бердичева предоставляли займы, занимались денежными переводами, а также были связаны с банкирскими домами Петербурга, Москвы, Вильны, Варшавы и Риги. Особенно тесными были контакты с Одессой. Местные векселя в Бердичеве учитывались редко — в основном проводился учет векселей на Петербург, Москву, Одессу, Харьков под 0,5—1,0% в месяц. Бердичевские банкиры производили свои основные операции на Киевской контрактовой ярмарке — в 1835—44 гг. они привозили ежегодно на ярмарки 500—600 тыс. рублей серебром, а в 1845—49 гг. — более 1 млн руб. Вероятно, эти данные значительно занижены, так как Бердичевские банкиры из фискальных соображений давали преуменьшенные данные об операциях. В 1860-е годы начался упадок Бердичева как финансового, а потом и торгового центра. Это было связано с постепенным обеднением польских помещиков Киевской губернии — основных клиентов бердичевских банкиров — и, главным образом, с началом создания банковской системы нового типа.
Когда в Российской империи, как и в других странах Европы, начался общий экономический подъем конца 1860-х — начала 1870-х годов, в Киеве стали возникать новые банки и другие финансовые учреждения. В «патриархальный Киев» пришли «новые веяния». Возрастание значения Киева как финансового центра было связано в основном с развитием сахарной промышленности.
До середины XIX века производство сахара было сосредоточено в имениях крупных землевладельцев — Бобринских, Браницких, Потоцких и др. В 1840-е годы, когда граф Бобринский и торговый дом «Братья Яхненко и Симиренко» получили за короткое время большие прибыли, в обществе началась «сахарная мания», особенно на киевских контрактах, а в киевских театрах и салонах все разговоры были только о выгодности сахарных заводов. Co второй половины века сахарная промышленность все больше контролировалась крупными компаниями, принадлежавшими представителям семейных династий Бродских, Терещенко и др.
Прибыль на капитал, вложенный в сахарные заводы, к началу XX века в среднем составляла 10—12% (иногда более 20%), а по другим данным преобладала доходность 20—30%. Как бы там ни было, сахарные заводы считались в то время весьма выгодным делом, и с финансированием сахарной промышленности были связаны крупные петербургские банки — Русский торгово-промышленный, Азовско-Донской, Русско-Азиатский.
Сахарный бум ускорил формирование финансовой инфраструктуры в Киеве, начавшееся с конца 1860-х годов, когда по инициативе H. X. Бунге в 1868 г. был основан первый акционерный Частный коммерческий банк, в 1869 г. — Киевское биржевое общество, а в 1871 г. — Киевский промышленный банк. К началу XX в. среди киевских банков десять было филиалами крупнейших банков Российской империи, а из местных городских банков основными были Киевский земельный банк и Киевский частный коммерческий банк, имевший важное значение для финансирования сахарной промышленности.
В первые десятилетия XX в. Киев стал значительным коммерческим и финансовым центром. Из финансовых учреждений Киева по объемам операций лидировали (92% в 1906 г.) филиалы крупнейших петербургских банков, и среди коммерческих банков (между которыми шла жесткая конкурентная борьба за крупных клиентов на получение кредитов) основное значение имело киевское отделение Русского для внешней торговли банка (известного под названием «сахарный банк»). С 1905 по 1917 год за счет кредитования сахарной промышленности баланс этого банка вырос с 21,6 млн до 92,2 млн руб.
В 1914 г. в Киеве было 15 банков и 18 обществ взаимного кредита (в том числе кредитных касс и сберегательно-займовых обществ), а также 9 банкирских контор1311 (в Петербурге — 41 банк и 29 обществ взаимного кредита, в Москве — 37 банков и 10 обществ взаимного кредита). При населении в 1913 г. Петербурга 1,7 млн человек, Москвы 1,5 млн, Киева 0,5 млн и общем количестве банковских и небанковских финансовых учреждений (70 в Петербурге, 47 в Москве, 33 в Киеве) одно такое учреждение приходилось на 24,3 тысяч человек в Петербурге, 31,9 тысяч в Москве, 15,2 тысяч в Киеве. В сфере финансовых услуг официально работало 0,25% населения города — 619 человек (в Петербурге 0,22% — 2890 чел.). О развитии сферы финансовых услуг косвенно можно судить по количеству рантье (примерно половина рантье жила на доход от недвижимости, а вторая половина — на доход «от капитала»). По данным 1897 г. в Киеве рантье было 7,8% населения (в Петербурге — 3,6%).
Специализацию сформировавшейся к концу XIX в. бизнес-сети «столицы сахара» определил сахарный бум, и основной акцент был сделан на прибыльном производстве сахара и его экспорте. В центре слоя финансово-промышленной элиты, контролировавшей значительные финансовые потоки, были «сахарные короли» Алексей Бобринский, Лазарь Бродский, Николай Терещенко, Иван Харитоненко, Карл Ярошинский.
Признанным «сахарным королем» считался Лазарь Бродский. «В то время, как я жил в Киеве, — вспоминал С. Ю. Витте, — «среди евреев... главным был Бродский... Это был на вид очень почтенный старик, напоминавший собою по наружности библейского патриарха... Он был чрезвычайный богач и... нажился тем, что имел много сахарных заводов». Бродский считался одним из основных «капиталистов всего юго-западного края».
В Киеве, как и в Одессе, в сфере коммерции и финансовых услуг лидирующее положение занимала крупная еврейская община, возникшая в городе более тысячи лет назад. Значение этой общины Киева в торгово-финансовых операциях показывают следующие цифры: в 1900 г. из общего количества купцов (781 чел.) евреев было 56,3%, а среди крупных купцов первой гильдии (426 чел.) евреев было 94,8%. В круг представителей крупного бизнеса входили поселившийся в Киеве потомок знаменитых банкиров Владимир Гинзбург, разбогатевший на недвижимости строительный магнат Яков Бернер, контролировавший трамвайный и пароходный бизнес Яков Марголин, владелец табачных заводов Соломон Коген и многие другие.
Одним из крупнейших сахарозаводчиков был Николай Терещенко, владевший 9 сахарными заводами, производившими в год продукции на 27,7 млн руб. Вклады Терещенко в иностранных банках в 1911 г. достигли 13 млн руб. Николай Терещенко был известен своей благотворительностью и коллекционировал живопись, что продолжил его сын Иван, которого называли «Киевским Третьяковым», и внук Михаил, предприниматель и политик начала XX в. «Я родился в очень богатой семье, в ранней молодости стал наследником одной из мощнейших промышленных империй и одного из крупнейший состояний» — вспоминал Михаил Терещенко. — «Мои первые шаги в той уютной Малороссии конца XIX века были, несомненно, благословлены сразу всеми ангелами мироздания».