Реклама

Реклама

Яндекс.Метрика

Одесская биржа


Торговое значение Одессы было связано с портом, и неслучайно после учреждения Петербургской (в 1703 г.) и Архангельской (в 1789 г.) бирж именно в этом городе была основана третья в Российской империи биржа. Одесская биржа, ставшая центром деловой жизни города, начала работу с 30 октября 1796 г., когда «по ходатайству иностранного купечества де-Волан распорядился устройством биржи. Она помещалась в доме Дофине и собрания, начавшись 30 октября, происходили ежедневно с 10 до 12 ч. утра... При герцоге Ришелье в 1806 г. биржевая зала находилась в доме Рено», на углу Ришельевской улицы, где биржа работала с 1807 по 1837 г.
Коммерции советник И. П. Рено был другом основателя города герцога А. Э. Ришелье, который поддержал перенос биржи в дом Рено, где был большой зал для биржевых заседаний. Для содержания биржи Рено получал от городских властей по 1000 руб. в год, а с 1817 г. — по 3000 руб. В биржевом зале вывешивались объявления об отплытии и прибытии судов, о привезенных ими грузах, а у посетителей была возможность получить информацию из газет, издававшихся в основных биржевых центрах Европы и регулярно доставлявшихся на биржу. В теплое время года участники биржи собирались на Театральной площади напротив клуба, в котором помещалось коммерческое казино. В клубе был огромный зал на 1000 человек, также использовавшийся для биржевых собраний.
Среди первых участников биржи были известные в городе люди — публичный нотариус и маклер Ф. 3. Флогаити, маклеры И. Тимошенко, М. Натасевич, Г. Масало, Г. Петараки, И. Лагутко. По старой традиции маклеры, помимо биржи, продолжали собираться в различных трактирах для обсуждения своих операций, а также в доме Лариона Портнова, где встречались морские биржевые маклеры, шкиперы, лоцманы, факторы и страховые агенты.
По словам P Ф. Фурмана, управляющего Одесской конторой Коммерческого банка, в 1810-е годы работа биржи была организована плохо, а кроме присяжных маклеров в Одессе существовала масса «биржевых зайцев», заключавших сделки без всякого контроля. «Маклерское дело производится не на должном порядке, и курсы через сие ежедневно от утра до вечера несколько имеют перемен, или лучше сказать — их вовсе нет. Ибо выдаются они по показанию прислужных маклеров о делах, произведенных ими в течение недели, а между тем австрийские жиды, в маклеры не записанные, вмешиваются в дела, не давая о том знать и не подлежат никакой ответственности. Таких маклеров неприслужных около сотни».
Одесские городские власти пытались навести порядок в биржевых операциях, но запланированные еженедельные встречи биржевых маклеров в доме гофмаклера Лоренца с 1810 г. стали проходить все реже и реже, так как основная масса биржевых и морских маклеров на собрания не являлась. В начале 1830 г. генерал-губернатор М. С. Воронцов обратился к министру финансов графу Е. Ф. Канкрину с просьбой предоставить Одесскому отделению Коммерческого совета право надзора за работой биржи и деятельностью маклеров, и работа биржи наладилась, хотя биржевые собрания проводились без каких-либо уставных норм.
Первый биржевой устав был опубликован 20 июля 1848 г. и в нем отмечалось, что на биржу возлагается забота о развитии оптовой торговли, а также о содействии потребностями промышленности. На бирже преобладали товарные операции с зерном, а также с иностранной валютой. По объему зерновых операций (в конце 1850-х гг. — не менее 60 млн руб.) Одесская биржа была одной из крупнейших в империи.
Первоначально товарные операции на Одесской бирже совершались лишь по товарам, имевшимся в наличии, что требовало большого количества складских помещений. Денежные расчеты в начале XIX в. совершались за наличные, кредиты если и применялись, то были краткосрочными (несколько дней). К середине XIX в. стали преобладать товарные сделки на срок (обычно от 6 недель до 4 месяцев).
Из ценных бумаг в первой половине XIX в. на бирже проводились операции преимущественно с переводными векселями, использовавшимися в зерновой торговле; вексельные курсы на Одесской бирже публиковались в «Коммерческой газете» Департамента внешней торговли с 1825 года. Вексельные операции на Одесской бирже определялись географией зернового экспорта и были связаны со многими основными европейскими банками. «Одесская биржа главные свои обороты имеет с Парижем, Марселем, Лондоном, Веной, Триестом, Ливорно и Константинополем, редко с Амстердамом и Генуей, и еще реже с Гамбургом». Биржевые собрания в Одессе проходили два раза в неделю, хотя, по словам прессы, собирались там для «разных отписок по начальству, а не для торговых сделок».
На Одесской бирже в середине XIX в. преобладали греки и другие иностранцы, русских купцов практически не было. «Биржа одесская... прекрасное здание, но тяжело русскому сердцу, что нет ни одного русского имени между выставленными на листе именами торгующих здесь богатых купцов. Отчего происходит это? Когда оно переменится?» С 1834 по 1859 г. биржевое сообщество включало в себя около 140 человек, из них около 60 маклеров, в том числе четыре маклера-эксперта, два биржевых нотариуса и один гофмаклер. Среди них преобладали греки. По словам А. Скальковского, написанным в 1859 г., в Одессе «русские в биржевых делах редко участвуют, а еще реже торгуют на свое имя в Европе. Есть исключения, но весьма не важные. Из других наций торгуют еще болгары, австрийские сербы... и французы, боль-шею частью лавочники, англичан и голландцев вовсе нет».
В 1894 г. на углу Полицейской и Пушкинской улиц было построено новое здание биржи, деньги на которое (800 тыс. руб.) собрали с помощью облигационного займа. Биржевые собрания происходили ежедневно с 10 до 12 часов. Л. О. Утесов вспоминал об этом здании, что «банкиры... выписали из Италии архитектора Бернардацци... и сказали ему, — надо построить биржу, но зал должен быть такой, чтобы не было никакой акустики. Если два человека разговаривают между собой — чтоб рядом стоящий ничего не слышал. Так нужно для дела». Бернардацци с успехом выполнил свою задачу, получив гонорар в 50 тыс. рублей. По иронии судьбы в этим здании с намеренно плохой акустикой затем помещалась филармония.
Одесская биржа

Поскольку Одесса была признанным центром зернового экспорта, в операциях с ценными бумагами Одесская биржа проводила вполне самостоятельную политику, не зависевшую от Петербургской, а валютные сделки на бирже, связанные с доходами от экспорта зерна, оказывали влияние на курсы валют на Петербургской бирже. И хотя Одесская биржа, как и остальные «провинциальные» биржи в Киеве, Харькове, Варшаве и Риге не отличалась значительными объемами операций с ценными бумагами, считалось, что «Одесская биржа является одной из деятельнейших... бирж» и она «ведет... самостоятельное существование», в то время как остальные региональные биржи гораздо больше зависели от котировок Петербургской биржи. Во главе биржевого комитета были известные одесские банкиры А. А. Анатра, А. Ю. Mac, Е. И. Шульц. Среди членов биржевого комитета также преобладали финансисты — 3. Е. Ашкенази, Я. А. Бродский, А. И. Тработти, А. С. Хаис.
По данным 1869 г. на бирже котировались 5% банковские билеты 1 и 2 выпусков, облигации 5% выигрышного займа 1 и 2 выпусков, 5% выкупные свидетельства, 5,5% государственные облигации («ренты»), закладные листы Херсонского земельного банка 1, 2, 3, 4 выпусков. В 1888 г. на Одесской бирже были представлены 5,5% закладные листы Херсонского земельного банка, 5,5% облигации Одесского городского кредитного общества, 5% облигации Одесского городского займа.
В апреле 1911 г. на бирже совершались операции с облигациями 4% государственной ренты, 5% внешнего российского займа 1906 г., 1—3 внутренних займов 1905—08 гг.; выигрышного 5% 1—3 займов; 4,5% облигациями Одесского городского кредитного общества; 4,5% облигациями Николаевского городского кредитного общества. Из ипотечных бумаг котировались 4%, 4,5%, 5% закладные листы Дворянского земельного банка; 3,5%, 4%, 4,5%, 5% закладные листы Крестьянского поземельного банка; 4,5% закладные листы Херсонского земельного банка; 4,5% закладные листы Бессарабско-Таврического земельного банка. Акции были представлены бумагами Бессарабско-Таврического земельного банка.
Более широкий ассортимент процентных бумаг предлагала Одесская контора Государственного банка: 5% облигации выигрышных займов 1864 и 1866 гг.; 4% — Государственного дворянского земельного банка; 4% — государственной ренты, 5% — внешнего займа 1906 г., 5% — внутреннего займа 1905 г. 1—2 выпусков; 5% — внутреннего займа 1908 г.; а также 4,5 и 5% облигации Одесского городского кредитного общества. Из ипотечных бумаг — 5% облигации Государственного дворянского земельного банка; 3,5% и 4% закладные листы Государственного дворянского земельного банка; 4%, 4,5%, 5% свидетельства Крестьянского поземельного банка; 4,5% закладные листы Херсонского земельного банка; 4,5% закладные листы Бессарабско-Таврического земельного банка.
В 1913 г. на Одесской бирже котировалось 7 наименований ценных бумаг: 4% государственная рента 1894 г., облигации 1 выигрышного займа 1864 г., 2 выигрышного займа 1866 г., 3 дворянского займа, а также местные ценные бумаги — 4,5% облигации Одесского городского кредитного общества, 4,5% облигации Херсонского земельного банка, 4,5% облигации Бессарабско-Таврического земельного банка. На протяжении года эти котировки мало менялись.
В 1914 г. из общего объема представленных на бирже бумаг (6,8 млн руб.) основную роль играли государственные облигации (4,3 млн руб.), закладные листы Дворянского земельного банка (0,833 млн руб.), Крестьянского поземельного банка (1,1 млн руб.). Кроме того, котировались облигации 4,5% городского займа Одессы, Одесского и Кишиневского городских кредитных обществ (108,79 тыс. руб.), а также акции земельных банков (338,61 тыс. руб.) и 10 акционерных компаний на 17,2 тыс. руб., котировавшиеся также на Петербургской и Московской биржах.
Объемы эмиссии облигаций городских займов бывали достаточно большими. В марте 1903 г. был выпущен городской облигационный заем на 10 млн руб. для погашения городских долгов и для покрытия расходов на строительные работы. Облигации с прибыльностью 4,5% сроком на 52 года (с 1903 по 1954 гг.) имели номинал в 100, 500, 1000 и 5000 руб. А в 1910 г. «находящийся... в Одессе представитель бельгийских банков г-н Пильячелли получил телеграмму из Антверпена о заключении облигационного займа на 1,5 млн руб. для г. Севастополя».
Преобладали на Одесской бирже процентные бумаги — государственные облигации внутренних займов и закладные листы земельных банков. Акции попадали на биржу в незначительном количестве, паи — совсем редко. Из акций преобладали бумаги некоторых местных предприятий, а спекулятивные акции, столь распространенные на Петербургской бирже, в Одессе имели незначительное хождение.
Многие акционерные предприятия были акционерными лишь формально. По сути они оставались частными предприятиями, акции которых распределялись между небольшим количеством учредителей. Участие в обращении этих бумаг в принципе не планировалось, поэтому задача выводить их в биржевые котировки не ставилась.
На бирже крайне редко можно было встретить бумаги Одесского общества омнибусов, акционерного общества производства бутылок, Товарищества Одесского общества стеарина, Одесского товарищества лаков и красок, Одесского металлургического общества, Одесского дрожжевого завода, Одесского пивоваренного завода и др. акционерных компаний Одессы.
Котировки Одесской биржи приводились в петербургской биржевой прессе (в частности, в журнале «Биржа») наряду с котировками Петербургской, Московской, Варшавской и западноевропейских бирж (котировки ценных бумаг на Киевской, Харьковской и Рижской биржах не приводились — считалось, что эти биржи имеют лишь местное значение). Однако официальный бюллетень биржи был небольшим и, судя по публиковавшимся в нем данным, операции с ценными бумагами происходили в ограниченных количествах, а их участниками были преимущественно банки и банкирские конторы. По котировкам Одесской биржи могло создаваться ложное впечатление о незначительности Одессы как торгового и финансового центра, что не соответствовало действительности, так как значительная часть операций с ценными бумагами совершалась на внебиржевом рынке. Крупные операции во внешней торговле не были связаны с биржевыми ценными бумагами, поэтому котировки не отражали в полной мере бурную финансовую активность в Одессе.
Операции с ценными бумагами на одесской бирже регулировались «Одесскими биржевыми правилами для сделок по покупке и продаже ценных бумаг, золотой валюты, тратт и тому подобных ценностей». Правила касались преимущественно сделок с золотом и вексельных операций, наиболее распространенных на одесской бирже. Совершать биржевые операции без маклеров имели право только владельцы (или их представители) банкирских, торговых и промышленных предприятий. Остальные клиенты биржи проводили операции при посредничестве биржевых маклеров. В момент совершения сделки с ценными бумагами маклер вручал участникам операции краткие записки со своей подписью, а после окончания операции — полную записку с указанием условий операции, курсов ценных бумаг, сроков и способа оплаты. Эти записки за подписью маклера и участников операции имели конфиденциальный характер и не должны были передаваться третьим лицам.
В 1837 г. на Одесской бирже было 40 маклеров, их доход составлял 1% от суммы товарных, 0,5% — банковских и 0,25% — всех прочих операций. Немало было «незаконных маклеров», называемых «факторами». «Факторы», преимущественно евреи, выступали посредниками при покупке зерна и в других товарных сделках. В конце XIX в. многие считали институт присяжных маклеров архаичным пережитком, поскольку на всех биржах кроме официальных маклеров было большое количество свободных посредников. При подготовке проекта нового биржевого закона П. П. Цитович предлагал упразднить присяжное маклерство. С поддержкой этого предложения выступил представитель Одесского биржевого комитета С. Г. Зусман. Ho мнения разделились, и решение было компромиссным — присяжные маклеры остались, а свободное посредничество на биржах приняло законный характер.
«Деятельность Одесского биржевого комитета оставляет желать много и сводится пока, главным образом, к канцелярским отпискам на запросы разных ведомств», в то время как другие комитеты, например, Рижский, «давно уже вступили на путь самодеятельности». Если сравнить статистку прихода и расхода Рижского и Одесского биржевых комитетов, «то делается жалко за Одессу... ведь ее торговое значение выше, чем значение Риги. В то время как Рига тратит только на биржевую статистику 12,3 тыс. руб, на [всю] канцелярию Одесского биржевого комитета ассигнуется только около 6 тыс. руб.». Совершенно разный и масштаб деятельности биржевых комитетов. «Рижский биржевой комитет совершает такие операции, как получение ссуды в 500 тыс. руб. на приобретение собственного ледокола», тогда как Одесский «чувствовал себя в беспомощном положении при обсуждении вопроса о ссуде в 15 тыс. руб. для устройства электрического освещения в пакгаузе таможни», что повлекло бы за собой «удлинение рабочего времени нашего порта», приносящего значительную прибыль.
Кризис 1873 г. привел к спаду активности на бирже — сократился зерновой экспорт, и многие одесские торговые фирмы обанкротились. Последствия кризиса ощущались даже в начале 1890-х годов — операции с ценными бумагами проводились на Одесской бирже без того ажиотажа, который можно было видеть на биржах Петербурга или Москвы. Когда в 1896 г. Петербургская и отчасти Московская биржи стали «местом биржевой игры, хотя и не столь значительной, как в предыдущем», на Одесской бирже «игра эта совершенно не отражалась».
Во время общего подъема 1910—12 гг. на одесском финансовом рынке «с деньгами было совершенно свободно, особенно в 1910 г. Этот год «был значительно более благоприятным, нежели предыдущий, хотя и неизмеримо ниже прежнего, до эпохи 1905 г.». Частные банки обладали большим количеством наличности» и к заимствованиям из Государственного банка «обращались в весьма ограниченных размерах». Вероятно, причина этого была в том, что «в Одессе еще ощущается влияние годов застоя торговой и промышленной жизни, и много капиталов продолжают храниться в различных частных банках без оборота». С другой стороны, неплохой урожай зерна — главного товара, на котором богатела Одесса, — в 1910 г. «оживил несколько местную жизнь, но не дал столь блестящих результатов, чтобы отвлечь капиталы из банков». С началом Первой мировой войны жизнь на Одесской бирже притихла. «Война внешне почти не видна... настроение приподнятое. Гостиницы сегодня полны, так как пришло сразу два парохода — из Галаца и из Константинополя», однако «биржа закрыта, спекуляций нет, и Одесса печальна. [Биржевые] зайцы, как мухи в сентябре, бродят по Дерибасовской и Екатерининской; у биржи толпа их с поникшими головами».
Об игре на одесской бирже красочно рассказывал герой повести Шолом-Алейхема. По обычаям одесской биржи для сделок не обязательно было иметь на руках реальный товар. «Подходит ко мне один маклер, второй, третий... He надо ни контрактов, ни расписок, ни строчки написанной! У каждого маклера — книжечка и карандашик. Он достает книжечку и записывает, что я имею у него... а я достаю несколько рублей и плачу ему — удовольствие! А спустя час-другой, если Бог захочет, узнают «таксировку» из Берлина, и прибегает тот же маклер и дает тебе четвертной билет — чистой прибыли, а потом, когда прибывают еoе сведения, он сует тебе полсотни, а к концу дня, если Богу угодно, набегает и вся сотня, а иной раз может случиться, что и две, а то и все три... Почему бы и нет? На то и биржа! Биржа — это игра, дело удачи». Впрочем, для героя повести такая «торговля воздухом» закончилась крахом.
«В Одессе “люди воздуха” рыщут вокруг кофеен для того, чтобы заработать целковый и накормить семью, но заработать-то не на чем, да и за что дать заработать бесполезному человеку — “человеку воздуха”»? Ho в Одессе все же есть порт, «а в порту — пароходы, пришедшие из Ньюкастля, Кардифа, Марселя и Порт-Саида; негры, англичане, французы и американцы».
Одесские мелкие биржевые игроки и спекулянты, так называемые «лапетутники», обычно собирались в кафе Фанкони, основанного в 1872 г. швейцарцем Яковом Фанкони. Среди одесских предпринимателей кафе Фанкони было хорошо известным и считалось престижным.
Одесская биржа

В 1913 г. кафе было перестроено и на верхних этажах дома в самых дорогих в городе квартирах жили завсегдатаи Фанкони. Это было кафе, «где пьют кофе, едят мороженое и заключают сделки.... Дай бог мне хотя бы половину стоимости сделок, которые там заключают за день» — говорил один из героев Шолом-Алейхема. Здесь всегда был слышен «черноморский говор, и стук бильярдных шаров, и споры о курсе акций». Через дорогу было кафе Робина, где также собирались биржевые маклеры.
К началу XX в. Одесса стала самодостаточным финансовым центром и признанным в мире рынком зерна, наиболее подверженного в то время процессам глобализации. Сеть коммерческих связей одесских финансистов достигала основных мировых биржевых центров (особенно это касалось влиятельных и богатых парижских Эфрусси и Рафаловичей). С влиятельной одесской «зерновой мафией», контролировавшейся греческой семьей Реканати (Recanati) из Афин был связан и Александр Гельфанд, экономист и политик, известный участием в финансировании революции в России. Многих одесских коммерсантов судьба заносила в разные страны мира, в частности в Америку, и кое-кто из них достигал успеха в финансовом бизнесе.