Реклама

Реклама

Яндекс.Метрика

Одесса - финансовый центр и «южная столица»


Одесса, этот «город мечты» эпохи просвещенного абсолютизма императрицы Екатерины II, — мечты о «вольном торговом городе» на берегу моря, куда стекались бы потоки людей, товаров и капиталов, — стал морскими воротами Российской империи. Благоприятные условия для торговли и космополитичность этого города, в котором смешались разные народы и обычаи, сделали его притягательным для многих — и предпринимателей, и авантюристов.
До конца XVIII века черноморские торговые пути контролировались Турцией, и преобладающая часть иностранной торговли Российской империи осуществлялась с использованием торговых маршрутов через Балтийское море. С конца XVIII в. ослабление Турции сделало Черное море доступным для российской торговли. Императрица Екатерина II оповестила в 1784 г. своим манифестом Европу о том, что Херсон, Севастополь и Феодосия открыты для всех народов, а в 1794 г. для иностранцев была открыта Одесса. Предполагалось, что появление новых портов на Черном море приведет к тому, что Россия станет центром торговли между Азией и Европой, «так чтобы одна рука ее касалась Востока, другая Запада». Эта цель изначально определила особенности Одессы как финансового центра, в котором со временем сформировалась одна из крупнейших в Российской империи бизнес-сетей, специализировавшаяся на экспорте зерна через черноморские порты.
В первой половине XIX в., когда торговое значение Одессы еще не проявилось в полной мере, многие считали, «что Одесса создана и возвышена насильно». «А что в ней пользы? Как скоро выросла, так скоро и упадет». Однако история распорядилась иначе. «На конце степи, на ненаселенном приморском берегу вдруг является город» и вскоре оказалось, что «торговля его простирается до 6 миллионов рублей».
При князе М. С. Воронцове (1782—1856), новороссийском и бессарабском генерал-губернаторе в 1823—44 гг., известном космополите и англомане, Одесса превратилась в третий по величине и значению город Российской империи. Воронцов, «воспитанный в Англии, сын русского посла... человек редкого в то время европейского образования, честолюбивый, мягкий и ласковый в обращении с низшими и тонкий придворный в отношениях с высшими... Он имел все высшие чины... и владел большим богатством».
Деятельность М. С. Воронцова в Одессе была примером того, как даже в условиях российской бюрократии иногда становились возможны инновации, хотя они требовали очень большой степени личной независимости. Воронцову ее давало огромное богатство. Когда князь был назначен наместником Кавказа (1844—53 гг.), он позволил себе долго уклоняться от принятия нового назначения, пока не получил право прямого доклада царю поверх всех министерств и ведомств. Прибыв в Тифлис, Воронцов прославился известной фразой: «Если бы здесь нужно было только исполнять законы, Государь прислал бы сюда не меня, а Полный Свод Законов».
Подлинный расцвет Одессы как торгового центра начался во второй половине XIX в., что было связано с массовым экспортом зерна черноморскими торговыми путями. По словам Ф. Броделя, это стало одним из важных событий европейской экономической истории, хотя о нем «не так часто вспоминают». Вскоре Одесса превратилась в один из крупнейших городов Российской империи. «Одесса является центром торгового и промышленного движения всего юга России, где не только большие, но и незначительные капиталы находятся постоянно в оборотах, которые... приносят гораздо большие проценты, чем закладные листы» и другие процентные бумаги. Ho промышленным центром она так и не стала по причине изначальной ориентации города на международную торговлю и за счет статуса «свободного порта» («порто-франко»), предполагавшего беспошлинный ввоз и вывоз товаров. К тому же деловая активность в Одессе полностью зависела от состояния хлебного рынка.
Многонациональный состав одесского купечества был основной особенностью города. «Там хлопотливо торг обильный, / Свои подъем-лет паруса» — писал об Одессе А. С. Пушкин. — «Там все Европой дышит, веет, / Все блещет югом и пестреет / Разнообразностью живой. / Язык Италии златой / Звучит по улице веселой, / Где ходит гордый славянин, / Француз, испанец, армянин». Греки, армяне, итальянцы, евреи — принадлежавшие к этим народам предприниматели, поселившиеся в Одессе в силу различных исторических обстоятельств, имели обширные международные торговые связи. «Торговцы в Одессе представляют... столько же отдельных областей, сколько их на географической карте Европы». «Одесса — смесь всех рас, цель которых — Geschaft... это еврейско-греческо-армянско-татарская колония, а русских здесь можно увидеть лишь среди одетых в [военные] мундиры».
В первой трети XIX в. в Одессе лидировали греческие купцы — именно они в наибольшей мере привнесли в Одессу «левантийский» стиль предпринимательства, а за счет обширных коммерческих контактов греческой диаспоры Одесса вошла в круг торговых городов средиземноморского региона. Греки в то время контролировали всю сферу финансовых услуг в Средиземноморье. «Греки — первые среди банкиров в Александрии, Царьграде (Константинополе), Смирне и даже в Одессе, Риме, Триесте и Марселе. В руках греков сосредоточены огромные капиталы, хотя финансы греческого королевства были в плачевном состоянии». У русских же купцов «дух объединения капиталов... еще не был значительным» по сравнению с греками и итальянцами. Одесская торговая аристократия первой половины XIX в. была представлена семьями греческих купцов Зарифи, Маврокордато, Маразли, Папудовых, Ралли, итальянских — Рокко, Порро и Росси.
Сфера финансовых услуг начала развиваться в Одессе с конца XVIII в., первые частные банки появились в самом начале XIX в., а к началу 1830-х годов приобрели известность банкирские дома «Ф. Poдоканаки и К°», «И. Тработти», «Арист Мае и К°». Особенно крупным был банкирский дом греческого купца Федора Родоканаки, специализировавшийся на зерновой торговле. Помимо руководства семейным бизнесом, Федор Родоканаки в 1869—76 гг. был председателем правления Петербургского международного коммерческого банка и одним из соучредителей этого и ряда других банков (Азовско-Донского, Киевского и Одесского коммерческих банков и др.).
К концу XIX века в городе были 24 акционерные компании, из них 15 отечественных с общим капиталом 12,582 млн руб. и 9 иностранных (бельгийских, французских и английских) с общим капиталом 14 млн руб. Финансовая инфраструктура города значительно расширилась, появились новые банкирские дома А. М. Бродского (с 1859 г.), М. Н. Ашкенази (с 1866 г.), С. М. Барбаша (с 1866 г.), А. С. Хаиса (с 1870 г.) и др. В 1895 г. в Одессе было 20 банкирских домов и контор с оборотом 438 млн руб., предоставлявших услуги 1994 торгово-промышленным предприятиям с общим оборотом 873,2 млн руб. Из операций с ценными бумагами это были покупка-продажа государственных и частных ценных бумаг, а также предоставление кредитов под залог ценных бумаг.
Участвовали одесские банкиры и в размещении внешних займов — банкирский дом «Рафалович и К°» продвигал их на Берлинской бирже, с которой он имел связи; банкирские дома Родоканаки и Вучини размещали облигации греческого займа на 628 млн драхм в 1866—69 гг. Занимались одесские банкиры и выведением в котировки иностранных бирж облигаций железнодорожных обществ — учредители Общества Харьковско-Кременчугской железной дороги О. А. Абаза и К. К. Унгерн-Штернберг в 1868 г. пользовались для этого услугами банкирских домов «Эфрусси и К°» и «Рафалович и К°» (хотя в целом участие в железнодорожном буме для одесских банкирских домов было не характерно — их больше привлекала внешняя торговля).
Владельцы частных банкирских домов были соучредителями акционерных банков и небанковских кредитных организаций (Товарищества взаимного поземельного кредита, основанного в 1866 г., и др.). Среди учредителей Одесского коммерческого банка в 1870 г. были Герман и Лев Рафаловичи, Игнатий Эфрусси, Федор Родоканаки и другие представители одесских банкирских династий. Николаевский коммерческий банк был основан в 1872 г. при участии одесского торгово-банкирского дома «Арист Мае и К°». Семья Рафаловичей основала Бессарабско-Таврический земельный банк (устав банка был утвержден 31 августа 1872 г., уставный акционерный капитал составлял 1,5 млн руб., поделенный на 7 тысяч акций по 250 руб.). Кроме Федора Рафаловича среди соучредителей банка были барон Г. О. Гинцбург, Ф. П. Родоканаки, П. Ф. Родоканаки, банкирский дом «Эфрусси и К°» и другие представители одесского крупного бизнеса. Одесские банкирские дома участвовали и в создании акционерной компании «Центральный банк российского поземельного кредита» («Эфрусси и К°», «Рафалович и К°», «Ф. П. Родоканаки»). Одесские банкиры А. Е. Френкель и Л. М. Розенталь обязались разместить закладные листы банка на европейских биржах после того, как банкирский дом Гинцбурга осенью 1872 г. не смог разместить в Западной Европе подобные ценные бумаги — закладные листы Харьковского земельного банка.
Во второй половине XIX века возросло значение еврейской общины города — она существенно увеличилась после наполеоновских войн, когда в Одессу переселилось около 300 семей еврейских купцов из Галиции, особенно из местечка Броды, что обеспечило в дальнейшем постоянную связь одесских еврейских финансистов с Бродами — галицийским торговым центром, столь же известным в первой половине XIX века, как и Бердичев в Киевской губернии. «Торговля производится из Одессы... через Броды в Австрию». Вскоре еврейские финансисты почти полностью вытеснили греков и итальянцев из международной торговли.
Еще с первой половины XIX века в Одессе приобрели влияние крупные частные банкирские дома Эфрусси и Рафаловича с годовыми оборотами в десятки миллионов рублей. Эти дома вкладывали капиталы в развитие промышленности Новороссийского края, а их сфера влияния охватывала весь Черноморско-Азовский регион.
Михаил Эфрусси (1845—1914), руководивший одесским торговым домом, переселился затем в Париж, став крупнейшим оптовыми торговцем зерном. Его называли les Rois du Ble, «королем зерна», подобно тому, как Джеймса де Ротшильда — les Roi des Juifs, «королем евреев». Его брат Морис (1849—1916), женившись на дочери Альфонса Ротшильда, возглавил в 1880-е годы банкирский дом «М. Эфрусси» в Париже, а зерноторговая компания была преобразована в международный финансовый дом, начавший при поддержке Ротшильдов инвестировать капиталы в добычу нефти в Бакинском регионе. Третий брат Игнатий (1829—1899) стал крупным венским банкиром.
История торгового и банкирского дома «Рафалович и K°». началась в 1833 г., а расцвет его деятельности наступил в 1860-е годы, когда объем финансовых операций достиг 50 млн руб. Имея филиал в Берлине, а также значительные деловые контакты с Лондоном, Парижем и Петербургом, банкирский дом своими кредитами поддерживал развитие многих компаний в Одессе и Черноморском регионе, участвуя в реализации облигационных займов. Один из потомков Рафаловичей, Артур (1853—1921), стал агентом Министерства финансов в Париже, занимаясь вопросами размещения российских государственных облигации.
Одним из известных во второй половине XIX века был банкирский дом Мозеса Ашкенази, в 1864 г. открывшего филиал компании в Одессе. С 1868 г. сын Мозеса Евгений основал банкирский дом, быстро ставший влиятельным благодаря родственным связям его жены, дочери крупного сахарозаводчика Гесселя Розенберга. В начале XX века банкирским домом, начавшим инвестировать капиталы в промышленность, руководил Зигфрид Ашкенази.
К началу XX в. Одесса стала самодостаточным финансовым центром и признанным мировым центром зернового рынка, наиболее подверженного в то время процессам глобализации. «Одесса открытый порт и крупнейший в Европе хлебный рынок... По виду Одесса точь-в-точь американский город: красивые широкие улицы... вдоль тротуаров наша белая акация; деловая суета на улицах и в лавках... Куда ни погляди, вправо, влево, — везде перед нами Америка! Ничто не напоминает нам, что мы в России» — написал в 1867 г. Марк Твен, посетивший Одессу в качестве туриста. Неудивительно, что Одесса «с полным правом называется южною столицею — по ее обширности, красоте, богатству, по численности населения и по громадности торговых оборотов».
Зерновой экспорт и международная торговля оказали решающее влияние на специализацию одесской бизнес-сети, а коммерческие связи одесских финансистов достигали основных мировых биржевых центров (особенно это касалось влиятельных и богатых парижских Эфрусси и Рафаловичей). Космополитический портовый город на краю империи своим многонациональным составом, коммерческой активностью и смешением различных культур чем-то напоминал один из античных торговых городов-государств. Мечта основателей Одессы о «вольном торговом городе» на берегу моря исполнилась.