Реклама

Реклама

Яндекс.Метрика

Синдикаты и тресты


В годы перед Первой мировой войной усилилась тенденция к образованию синдикатов и трестов, возникшая еще во время кризиса 1899—1903 гг. «Промышленные синдикаты становятся... обычным явлением в современной экономической жизни и оказывают все более и более значительное влияние на различные ее стороны». «Раз вступивши на путь синдицирования, промышленность уже естественно идет по этому пути. Концентрирование производства, слияние капиталов, объединение руководящих сил на известной стадии [развития] промышленности диктуются ей слишком властно и повелительно».
В создаваемых синдикатах ключевую роль играли один или несколько крупных банков. Учреждение синдикатов сопровождалось «повышением биржевой расценки бумаг синдикатских предприятий; распадение синдикатов сопровождается таким же понижением бумаг». «He проходит дня, чтобы газеты не принесли нам известий о возникновении новых синдикатов» — писала пресса тех лет. «Монополия — слово неприятное, и те, кто считает конкуренцию разорительной и гибельной, предпочитают называть тресты промышленными союзами, или, употребляя слово «монополия», они спешат оговориться, что это не означает полного отсутствия всякой конкуренции».
Рост влияния синдикатов, созданных с участием иностранного капитала, вызывал все большее беспокойство современников. «Так как иностранный капитал уже синдикализирован», то его «вторжение в Россию» может привести к монополизации всех отраслей промышленности, «особенно промышленности добывающей». А поскольку «у нас допущено частное владение недрами земли», это грозит «захватом всех горных богатств страны, которые сами по себе представляют как бы естественную монополию. He за горами уже эра американских трастов на русской почве с нефтяными, каменноугольными и прочими промышленными королями». Сторонники создания синдикатов считали, что такие объединения смогут обеспечить баланс между спросом и предложением и повысить планомерность производства, после чего экономические кризисы станут гораздо более редким явлением.
Поскольку синдикаты в России противоречили существующему законодательству, они создавались в замаскированной форме как крупные торговые акционерные общества. Одним из таких обществ был «Продамет» («Продамета»), фактически объединявший металлургические предприятия Украины (30 заводов). «“Продамета” в настоящее время заключает в себе нить отдельных мелких синдикатов, которые обнимают почти всю железоделательную промышленность». Акции «Продамета» не торговались на бирже, а распространялись между входившими в него металлургическими предприятиями, поскольку смысл участия в синдикате был не в получении прибыли от операций с акциями, а в возможности гарантированного сбыта продукции по монопольными ценам. В «Продамете» основное влияние принадлежало представителям франкобельгийского капитала.
«Ждать от “Продамета” повышение производительности входящих в состав синдиката... заводов до полного насыщения рынка было бы, конечно, очень наивно» — задачей всякого синдиката «у нас в России... является не насыщение, а поддержание рынка в полуголодном состоянии», обеспечивающем повышенные «голодные» доходы. Так, по данным за 1911 г., контролировавшая «Продаметом» продажа металла различных типов составила 13 825 млн пудов, весьма незначительно превышая показатели 1904 г. — 13 654 млн пудов, но только за первые 10 месяцев 1911 г. синдикат за счет своего монопольного положения на рынке получил заказов на металл больше, чем отпустил за весь этот год. «Представители железных дорог, не отрицая того, что хорошие цены желательны для развития отечественной промышленности, в то же время доказывали, что установленные синдикатом «Продамет» цены не стоят в соответствии с тем нормальным и естественным повышением, которое обусловливалось бы... конъюнктурой промышленности, и оправдывалось бы... ростом заработной платы, повышением цен на топливо... За границей, где условия производства не благоприятнее наших, пуд металла в среднем расценивается в 90 коп. — 1 руб., у нас за тот же пуд приходиться платить 1 руб. 50 коп. — 1 руб. 75 коп., т. е. чуть ли не вдвое дороже».
На Урале возник синдикат «Кровля», но он успешно действовал только в 1906—1907 гг., а потом потерпел поражение в конкурентной борьбе с «Продаметом». По образцу «Продамета» был создан синдикат «Продвагон», объединивший 90% заказов на железнодорожные вагоны, «Продуголь» (контролировал 60% добычи угля в Донбассе), «Табачный трест» (80% капиталов отрасли).
Кроме синдикатов, в Российской империи возникали тресты (корпорации П. П. Рябушинского и Н. А. Второва в хлопчатобумажной промышленности, в центре которых были банки — Московский банк Рябушинских и Московский промышленный банк Второва). Так, в 1908 г. возникла идея создания металлургического треста — в него были готовы войти общества Днепровское, Русско-бельгийское, Новороссийское, «Русский Провиданс», Таганрогское, Урало-Волжское, Донецко-Юрьевское, Брянское и Генерально-Макеевское. По планам учредителей треста, «акционерный и облигационный капиталы треста должны были составить в общей сложности 170 млн руб. Оборотный капитал треста был рассчитан в 18 млн руб.». Суммарная чистая прибыль вошедших в трест обществ должна была бы составлять 8,5 млн руб. а год, а «парижские и брюссельские банки, в том числе Societe Generale и Union Parisienne обязались реализовать 4,5% облигации треста по курсу не ниже 88,3%».
С началом подъема 1909—12 гг. «был создан знаменитый русский табачный трест — одно из самых больших промышленных предприятий того времени. Железо, уголь, хлопок, медь, сталь были захвачены группой петербургских банкиров. Бывшие владельцы промышленных предприятий перебрались в столицу, чтобы пользоваться вновь приобретенными благами жизни и свободой. Хозяина предприятия, который знал каждого рабочего по имени, заменил дельный специалист, присланный из Петербурга. Патриархальная Русь, устоявшая перед атаками революционеров 1905 года, благодаря деятельности мелких предпринимателей отступила пред системой, заимствованной за границей и не подходившей к русскому укладу».