Реклама

Реклама

Яндекс.Метрика

Начало банкротств


Кризис обычно быстро распространяется на всю экономическую систему, «отражаясь на совокупности всех... сделок», он «парализует нормальный ход торговли и промышленности». Вслед за биржевым крахом начались банкротства крупных предпринимателей — С. И. Мамонтова, Л. С. Полякова, А. К. Алчевского, П. П. фон Дервиза. Миллионер Павел Павлович фон Дервиз (точнее, фон дер Визе) был одним из сыновей «железнодорожного короля» 1860-х годов Павла Григорьевича фон Дервиза. «Потерпели крах предприятия фон Дервиза и Мамонтова, предприятия прекрасно задуманные, отнюдь не дутые... многомиллионные предприятия, субсидированные самим Министерством финансов, поддерживаемые казенными заказами и поощряемые правительством... это были чисто русские предприятия», созданные «на русские капиталы», без привлечения иностранных инвестиций.
Начало банкротств

«Главная ошибка Померанцевых и Мамонтовых заключалась в том, что они затевали предприятия с недостаточными средствами, рассчитывали на быстрый спрос», но не смогли справиться «с целым рядом столь сложных и не всегда удачно поставленных дел». А «когда шаткость некоторых предприятий стала уже очевидна, и их приходилось поддерживать незаконным образом за счет других, более солидных предприятий», начались злоупотребления.
В это же время большую известность приобрела история банкротства Саввы Мамонтова, представителя известного купеческого рода. В сентябре 1899 г. С. И. Мамонтов был арестован, а в июне 1900 г. состоялся суд. Мамонтов обвинялся в незаконном использовании средств (более 5 млн руб.) Общества Московско-Ярославско-Архангельской железной дороги для финансирования созданного им Товарищества Невского завода, а также в незаконном получении от Петербургского Международного банка кредита под залог ценных бумаг на 3 млн руб., который он не смог вовремя вернуть. Эта история была весьма показательной для тех лет, когда были распространены легко доступный кредит и спекулятивные операции, затронувшие даже крупные банки.
Начало банкротств

«В Донецком районе, где грюндерская горячка была особенно сильна, так же сильна была реакция» — во время кризиса в этом регионе пострадало около 20 заводов (такая же картина была среди подмосковных, прибалтийских и волжских заводов). С сентября 1899 по март 1900 г. «прекратили платежи 18 бельгийских предприятий», а подорожание угля создало большие проблемы для металлургических заводов, «сокративших производство». Общие потери бельгийских инвесторов в российских предприятиях во время кризиса достигли 100 млн долларов. В 1899 г. приостановил работу металлургический завод бельгийского «Верхнеднепровского общества», в 1900 г. — Краматорский завод, в 1902 г. — Керченский завод, а в предприятии бельгийского общества «Русский Провиданс» была введена внешняя администрация. Годом раньше, в 1901 г., остановился один из крупнейших Донецко-Юрьевский завод (ДЮМО), основанный А. К. Алчевским, влиятельным промышленником и банкиром нового индустриального региона.
«Предприятия Алчевского, как и предприятия Мамонтова и Дервиза, сами по себе не были дутыми; злополучный Донецко-Юрьевский металлургический завод один из лучших и грандиознейших во всей Европе, а между тем именно его устройство и разорило Алчевского, а за ним и все учреждения, где он пользовался кредитом. Завод оказался слишком обширен и несоразмерен» с реальным спросом на его продукцию.
В ноябре 1901 г. в Харькове проходил съезд горнопромышленников «южнорусского» промышленного региона. Главным вопросом, обсуждавшимся на съезде, был промышленный кризис, более всего затронувший горнодобывающую и металлургическую промышленность. Быстрый рост этой отрасли был вызван крупными государственными заказами на рельсы, прочее железнодорожное оборудование и общим государственным протекционизмом. Когда эти заказы уменьшились во время кризиса, в отрасли начался спад. Такую ситуацию трудно назвать необычной — период государственного протекционизма в горнодобывающей и металлургической промышленности был и в Германии, и в США, когда там создавались железнодорожные сети.
Банкротства предприятий Дервиза, Мамонтова и Алчевского вызвали всеобщую панику, которую уже не могли остановить никакие принятые Министерством финансов меры. После известия о том, что в России начался кризис, среди владельцев этих акций началась паника, и произошло еще большее понижение курсов индустриальных бумаг (для 98 французских и бельгийских компаний с 1316 млн франков до 536 млн, т. е. на 59%). Никто уже не соглашался помещать свои капиталы в российские предприятия, приток иностранных инвестиций сильно сократился, вместе с этим остановился быстрый рост промышленности.