Реклама

Реклама

Яндекс.Метрика

Биржевой кризис осени 1895 года


Биржевой бум, подкрепляемый доступностью онкольного кредита, раздул спекулятивный пузырь на рынке ценных бумаг — стоимость бумаг, обращавшихся на Петербургской бирже, возросла до 1147 млн руб., но «приблизительно 1/3 из них была заложена в банках» и увеличение массы ценных бумаг на рынке усиливало его нестабильность. Игра на повышение продолжалась на бирже до второй половины 1895 г., и вместе с ростом курсов акций действительно прибыльных предприятий поднялись и цены на бумаги компаний, не дававших дохода. Вовлечение в биржевую игру массы новых участников вело к дальнейшему росту цен на бумаги несмотря на то, что цены были явно завышены и не соответствовали реальной доходности. «Когда цены биржевых бумаг достигают сильного подъема, при котором приносимый дивидендными бумагами процент близок к рыночному проценту самых верных [процентных] бумаг, необходимо ждать начала падения».
Результаты чрезмерного повышения курсов не заставили себя ждать — искусственно созданный спрос прекратился, и в конце августа 1895 г. «наступила реакция со всеми ее отрицательными последствиями». После максимального бума на рынке ценных бумаг их курсы на Петербургской бирже (а вслед за ней и на остальных фондовых биржах) начали быстро понижаться. Толчком к спаду на рынке ценных бумаг стало снижение курсов российских акций на Парижской бирже, после чего и на Петербургской бирже началась паника. Te, кто сумел вовремя выйти из биржевой игры, остались с хорошим доходом; а те, кто не почувствовал приближения опасности, стали жертвами биржевого краха. Наибольший спад отмечался 26 сентября и 4 октября. «Серьезный биржевой кризис разразился на С.-Петербургской бирже... в силу тех условий промышленного развития, которые были созданы финансовой политикой 80-х и 90-х годов и развившейся на этой почве спекулятивной игрой промышленными и железнодорожными бумагами», после чего началась массовая продажа бумаг.
К концу 1895 г. о недавней игре на повышение уже не напоминало ничего: продающих бумаги было много, но желающих их купить мало. Впрочем, кризис осени 1895 г. был сугубо биржевым и продолжался недолго. К этому времени на ведущих мировых биржах подъемы и биржевые кризисы стали вполне привычным явлением, но к 1895 г. Петербургская биржа пока еще значительно уступала по количеству находившихся в обращении ценных бумаг (оно не превышало 350, в то время как на Парижской — 820, Берлинской — 1400, Лондонской — 2500), и каждый очередной кризис был событием. Паника 1895 г. началась на бирже, когда основная масса игроков только вошла во вкус. Впрочем, для опытных биржевиков разразившийся на Петербургской бирже крах не был чем-то неожиданным — кризис предвидели многие, следившие внимательно за биржей и быстрым поднятием цен бумаг в 1894—1895 гг.