Реклама

Реклама

Яндекс.Метрика

Проблема демократизации рынка ценных, бумаг


Насколько доступными для массы мелких инвесторов были ценные бумаги? Вопрос о демократизации рынка ценных бумаг поднимал И. X. Озеров, отмечавший, что в начале XX века в обществе все больше возрастал интерес к «дивидендным ценностям», т. е. к акциям. В этом отношении особое значение приобретало снижение минимального номинала акций, что сделало бы их доступными для более широкого круга инвесторов и могло бы привести к «индустриализации широких слоев населения».
Эффективным способом создать массовый интерес у «публики» к фондовому рынку стал выпуск внутренних выигрышных («лотерейных») займов в 1860-е годы. А значительный размер кредита под государственные процентные бумаги давал возможность владеть ими «не одним капиталистам» — крупным инвесторам, помещающим в них свои сбережения, но и лицам, не имеющим «достаточно свободных средств» — массе мелких инвесторов. «Неудивительно, что многие бросили свои торговые и промышленные дела и занялись исключительно торговлей фондами», а «легкость получения ссуд под фонды со скидкой лишь 10% их биржевой цены» создавала благоприятные условия для расцвета игры на повышение и поднятия цен некоторых бумаг «не соразмерно с приносимым ими доходом».
В крупных городах участие в биржевой игре с ценными бумагами было достаточно распространенным и воспринималось как обычное явление, хотя и было связано для индивидуальных инвесторов с риском. «Играл... на бирже... по неопытности понес большие потери». Однако, несмотря на все это, «множество частных лиц» спешит вложить свои капиталы только лишь «из доверия к правительству, утвердившему устав» очередного акционерного общества. Перед крупным капиталом «преклоняются все, пока не наступил крах, в котором гибнут сбережения сотен тысяч». Решение проблемы рисков мелких индивидуальных инвесторов уже в то время было очевидным для многих — повышение информационной прозрачности в деятельности акционерных обществ, обеспечение достоверности публикуемой ими информации, а также правовая защита мелких акционеров-инвесторов. В сущности, о демократизации рынка ценных бумаг можно было говорить только с начала XX века, особенно в 1910-е годы.
Действительно, «русское общество начинает в настоящее время интересоваться дивидендными ценностями... этим облегчается финансирование предприятии и создается денежный рынок для размещения новых ценностей... кроме того, в широких кругах развивается интерес к экономическим вопросам», а демократизация акций среди населения «заставит и общую прессу уделять больше внимания конкретным вопросам промышленного развития». Однако «демократизация акций среди населения» в смысле «большей легкости их размещения» тормозилась высоким номиналом акций, что ограничивало доступ на рынок мелких инвесторов.
В то время, как в западноевропейских странах, особенно в Англии или Бельгии были широко распространены акции с небольшим номиналом, среди российских акционерных компаний в 1912 г. преобладали акции с номиналом 250 руб. (543 общества), 1000 руб. (261 общество), 100 руб. (202 общества). Акции с номиналом 50 руб., также слишком высоким для массового их распространения, были выпущены лишь 9 обществами.
Снижение номинала акций (и, в конечном счете, участие индивидуальных инвесторов на рынке акций) сдерживалось существующими нормами акционерного права (в частности, законом от 21 декабря 1901 г. «Об изменениях и дополнениях действующих постановлений об акционерных компаниях»), согласно которым не только минимальный капитал акционерной компании должен быть 200 тыс. руб., но и минимальная стоимость акции — 250 руб. Такое требование ограничивало социальный состав участников рынка акций лишь представителями обеспеченных слоев населения. Позже минимальный размер уставного капитала был снижен до 100 тыс. руб., а стоимость акции — до 100 руб., но все же она оставалась высокой.
Еще выше был минимальный номинал акций и паев в прибыльной сахарной промышленности. Согласно принятым в 1900 г. временным правилам, для вновь учреждаемых акционерных компаний в сахарной промышленности номинал акций и паев должен был быть не менее 1000 руб. (при обычной цене акций промышленно-торговых компаний 100—250 руб.). Такую политику поддерживало Всероссийское общество сахарозаводчиков (председателем его правления был граф В. А. Бобринский), это приводило к концентрации акционерной собственности в руках небольшого количества владельцев крупных пакетов акций, а все производство сахара контролировало 7—10 семей «сахарных магнатов». В начале декабря 1913 г. Министерство финансов предложило на рассмотрение Государственного Совета законопроект «О некоторых мерах, способствующих развитию сахарной промышленности», согласно которому предполагалось снизить стоимость акций и паев сахарных заводов с 1000 до 250 руб., но и такой номинал все равно оставался высоким. Вопрос о снижении номинала акций в годы перед Первой мировой войной поднимался неоднократно, тем более что на лидирующей в мире Лондонской бирже в начале XX в. получили распространение шеры (shares) — акции с номиналом 1 фунт.
Сохранение высокой номинальной стоимости бумаг объяснялось заботой о мелких инвесторах, которые по неопытности могли бы стать жертвами спекуляции на бирже. Основной аргумент критиков снижения номинальной цены акций был в том, что при минимальной цене в 25 руб. или меньше это вовлечет в участие на рынке акций слишком широкие и малообразованные слои населения и будет лишь усиливать массовую панику во время биржевых кризисов. Впрочем, если сравнить среднюю заработную плату рабочих Московской губернии, где она была не самой низкой (в 1910 г. 20—25 руб. в месяц) с минимальной стоимостью акций — 100 руб., и даже с предлагавшейся сниженной стоимостью в 25 руб., то становится очевидным, что уровень доходов рабочих в принципе не позволял им быть участниками рынка ценных бумаг. Высокая минимальная цена акций ограничивала участие на рынке ценных бумаг не только рабочих, но и многих мелких инвесторов из числа среднего класса, сбережения которых оказывались не использованными. Ограничивал социальный состав индивидуальных инвесторов и минимальный размер онкольного счета в 100 руб. В начале XX в. все чаще высказывались предложения снизить минимальную стоимость акций до 10 руб., сделав их доступными для представителей всех социальных групп.
После начала Первой мировой войны пресса активно пропагандировала массовое участие индивидуальных инвесторов в военных займах, создавая образ «всенародной войны» и призывая общество «помочь стране» и вкладывать свои сбережения в облигации военных займов. За первые полтора года войны было выпущено облигаций военных займов на 3 млрд руб., а в начале 1916 г. начал размещаться еще один заем на 2 млрд руб. Всего до 1917 г. было произведено шесть долгосрочных военных займов на общую сумму 8 млрд руб. (первый и второй — на 50 лет, третий — на 80, четвертый, пятый и шестой — на 10 лет). Казалось бы, участие индивидуальных инвесторов на рынке ценных бумаг должно было бы стать в те годы массовым. Однако, несмотря на все эти призывы, основная часть облигаций военных займов приобреталась банками и небанковскими финансовыми учреждениями.
Распространившуюся в годы войны практику принудительных займов (ставшую обычной даже в таких странах, как Голландия), достигавших в России 1—2 млрд руб., вполне можно понять в условиях военного времени, но она явно не способствовала демократизации рынка ценных бумаг. При подписке на облигации крупные участники преобладали, и успешное размещение миллиардных военных займов объяснялось почти исключительно участием крупных подписчиков, а «демократизация государственных займов» имела в данном случае «скромное значение» и даже падала «по мере выпуска новых займов».
Поэтому о массовом участии индивидуальных инвесторов не приходится говорить и в те годы. И даже демократизация рынка надежных и проверенных жизнью государственных облигаций представлялась «делом крайне трудно достижимым», так как, несмотря на значительные объемы накопленных и неиспользуемых сбережений, трудно «увлечь широкую массу народа 5—6% доходом». Активность индивидуальных инвесторов и реальная демократизация рынка ценных бумаг зависят не столько от накопления сбережений, сколько от других, не таких явных, но не менее важных обстоятельств — обеспечения защиты прав собственности и создания благоприятных условий для предпринимательства.
Перспективы дальнейшей демократизации рынка ценных бумаг в начале XX века связывали с системой сберегательных касс — кредитных учреждений, наиболее доступных для неискушенных и не склонных к риску мелких инвесторов.