Реклама

Реклама

Яндекс.Метрика

Проникновение иностранных инвестиций


По словам С. Ю. Витте, «бедность капиталами, конечно, очень задерживает развитие промышленности в России. Если страна не богата собственными капиталами, а в них настоятельно нуждается и государство, и промышленность, то нет другого выхода из такого положения, как привлечение капиталов из-за границы» .
Поэтому экономический рост в Российской империи в значительной степени обеспечивался за счет притока иностранного капитала. «Как ни азиатски-дико наше самодержавие, как ни много в нем допотопного варварства, а все же самодержавное правительство есть правительство капиталистической страны, связанной тысячами неразрывных нитей с Европой, с международным рынком, с международным капиталом». Страна нуждалась в постоянном притоке извне финансовых ресурсов, поступавших в виде «заграничных займов в той или другой форме», с помощью которых за 20 лет с 1893 по 1913 г. «мы заняли 4000 млн руб.». «Такое постоянное обращение к заграничному денежному рынку и неумение обходиться собственными ресурсами создало ту громадную внешнюю задолженность», которая по своим размерам «является единственной в мире и требует от нас ежегодно уже не менее 400 млн руб. заграничных платежей». В подобном положении «были когда-то... Соединенные Штаты. Быстро развивающаяся страна крайне нуждалась в иностранном капитале, но этот капитал притекал преимущественно не при посредстве государственных или государством гарантированных займов, как у нас, а путем частной предпринимательской деятельности», и капитал «целиком шел на развитие той промышленности, которая сама и давала средства для оплаты затраченного на нее капитала». Ho «Россия не находится в столь счастливом положении, как Америка. У нас нет таких продуктов (во всяком случае, в больших количествах) для вывоза, без которых Европа не могла бы обойтись», а фантазии «о хлебной монополии надо оставить» как нереалистичные. Казалось, что, «став на путь усиленного железнодорожного строительства», Россия сможет развиваться экономически «более правильно и интенсивно, нежели раньше», но сейчас уже «мы не уверены... в этой интенсивности».
Первые акционерные общества с иностранными капиталами стали появляться в Российской империи с конца 1860-х годов (в 1869 г. была учреждена New Russia Company Джона Юза) и в дальнейшем в год основывалось по 1—2 общества с иностранными капиталами. Большее распространение компаний с иностранными капиталами стало возможно после того, как в 1863 г. была подписана конвенция о правовом положении таких компаний, учрежденных во Франции. В 1865 г. подобные конвенции были заключены с Бельгией и Германией; в 1866 г. с Италией; в 1867 г. с Австрией, в 1874 г. с Англией. Согласно этим конвенциям за иностранными компаниями признавалась правоспособность как юридических лиц, но для начала практической деятельности им необходимо было получать разрешение российского правительства. Кроме того, в 1871 г. министерствами финансов, внутренних дел и иностранных дел были выработаны условия деятельности в России иностранных страховых обществ, все чаще проявлявших интерес к российскому рынку. В 1880-е, и особенно в 1890-е годы, когда была окончательно урегулирована деятельность в России компаний с иностранным капиталом, их количество стало быстро расти. «Промышленный подъем... в России в немалой степени вызван и в еще большей степени питается иностранными капиталами», так как «слабое развитие внутреннего потребительского рынка отрывает целые отрасли от участия в промышленном подъеме», а «относительная бедность капиталами замедляет темп экономического развития страны».
«Внутренний рынок» был «узким», а рынок «продуктов тяжелой индустрии» находился «в руках иностранцев». «В силу недостаточной емкости русского денежного рынка... недостаточности накопления» и поступления значительных инвестиционных ресурсов «без непосредственного участия русских банков... банковский капитал... не мог самостоятельно прийти на помощь русской промышленности в начале 1900-х годов». «Перед Первой мировой войной мы имели слабый капитализм... и отсталое сельское хозяйство... что делало западноевропейский империализм более зрелым, чем русский».
Когда в конце XIX века, в эпоху Витте, была предпринята попытка создать промышленность как можно скорее, ее «не захотели выращивать естественным путем, как это было... в Англии, где мелкая промышленность постепенно развивалась, повинуясь велениям рынка». Единственным реальным и доступным способом финансировать быстрое создание сети промышленных предприятий могли быть только иностранные инвестиции.
Иностранных инвесторов привлекали в первую очередь наиболее прибыльные горнодобывающие и металлургические предприятия, расположенные в трех основных промышленных регионах — на юге Украины, где преобладали французские и бельгийские капиталы; в Царстве Польском (металлургические заводы «Гута Банкова», «Екатерина», Милевицкий завод), где преобладали немецкие капиталы; на Урале (французские Уральско-Волжское металлургическое общество и Волжско-Вишерское горно-металлургическое общество, бельгийское Южно-Уральское металлургическое общество, английское общество «Ермак»).
«Стремление иностранных капиталистов — бельгийских, французских и английских, — принять участие в русских горных заводах было, конечно, немалою причиною их успеха, который принадлежит к числу замечательных экономических явлений нашего времени». Российская империя, в конце XIX века пребывавшая «в периоде преобразования» своей промышленности, «в течение последних двадцати лет удивила мир», создавая крупные промышленные центры и «научившись пользоваться своими подземными богатствами». К концу XIX века российская промышленность производила уже «больше стали, чем Франция, а быстрота развития Екатеринославского округа, где расположено несколько крупных заводов, едва вообразима».
Среди акционерных обществ с иностранным капиталом, учрежденных в 1890-е годы, преобладали бельгийские (62 компании), за ними шли французские (17) и немецкие (11). Английских компаний было учреждено 4, австрийских — 2, швейцарских — 1, американских — 1. Из общей суммы «затраченного иностранцами на предприятия в России капитала» на горнодобывающую промышленность приходилось больше половины (52,8%), а в совокупном капитале всех горнопромышленных предприятий «капиталы иностранных компаний составляют почти одну четверть» (24,8%).
Наибольшими были иностранные инвестиции на востоке Украины. Кроме основанной в 1869 году первой металлургической компании Дж. Юза — Новороссийского общества (с капиталом 300 тыс. фунтов) в 1880 г. было учреждено Французское общество криворожских руд (с капиталом 5 млн франков), построившее Гданцевский металлургический завод. В 1889 г. бельгийским Южно-Днепровским обществом (с капиталом 5 млн руб.) был построен Южно-Днепровский завод возле Екатеринослава, в 1891 г. французский капитал был вложен в Донецкое общество железоделательного и сталелитейного производства (с капиталом 3 млн руб.), построившее Дружковский завод. В 1895 году Русско-бельгийское металлургическое общество с капиталом 10 млн руб. построило крупный Петровский завод. Американские капиталы были инвестированы в Никополь-Мариупольское общество (капитал 3 млн руб.), построившее металлургический завод возле Мариуполя. В компаниях с иностранным капиталом дивиденды в большинстве случаев были от 5 до 10%, в пяти обществах дивиденды были от 10 до 16,5%, а в трех — больше 20%.
У первых заводов, построенных в Донецком и Приднепровском регионах, было важное преимущество — они «имели свою руду и свой уголь, почему и могли, как, например, Юз или Южно-Днепровский завод, работать дешево», получая большую прибыль. «Насколько велики барыши южных заводчиков, видно из следующего: Южно-Днепровское общество на капитал в 5 млн руб. за 5 лет с 1896—97 по 1899—1900 гг. выплатило 10 млн руб. дивидендов; бельгийские акционеры, таким образом, в 5 лет два раза вернули себе свой капитал и имеют сейчас громадный завод, стоимость которого почти погашена». Ho следующие заводы, построенные обществами, соблазненными громадными дивидендами, выплачиваемыми Юзовским и Южно-Днепровским заводами, были устроены без достаточной осмотрительности; многие из них работают на покупных материалах, руде и коксе, которыми они впредь не обеспечены, почему производство им обходилось и сейчас обходится дорого» (чугунные рельсы в России стоили в начале XX века 1,25 руб. за пуд., в Англии — 0,84 руб., пуд «сортового железа» в России стоил 1,25 руб., в Англии — 0,93 руб.) К тому же, работа этих заводов поддерживалась в основном за счет государственных заказов, и хотя не раз высказывалось мнение о необходимости «культивировать рынок и отказаться от надежды на постоянный рост казенных заказов», критики возражали, что «было бы кого культивировать, а русского мужика и рублевым железом не накультивируешь, так как у него кроме недоимок ничего нет».
Почти все эти заводы «находятся в руках иностранцев, заведуют ими иностранцы, даже работают на них иностранцы... Выходит, что иностранцы-заводчики лучше понимают интересы России, чем русские сельские хозяева», — с иронией отмечал И. Ф. Цион. «Это они — “патриоты своего отечества”, утверждающие, что все производство в России погибнет, если они не будут получать чудовищных дивидендов, часто не показываемых в отчетах, а маскируемых выдачами крупных жалований директорам и другим воротилам предприятий». Многие осознавали, что «должна быть создана национальная русская промышленность, мощная своей самостоятельностью и независимостью», а «русский торгово-промышленный класс должен, наконец, занять подобающее место в структуре государственного организма».
Массовое проникновение иностранных инвестиций обычно связывают с политикой министра финансов С. Ю. Витте, отмечавшего в 1900 г.: «Общий итог [всех] капиталов, привлеченных не только в наше акционерное промышленное и торговое дело, но и на потребности государственного, городского, банковского и земельного кредита, выражается в цифре 11 миллиардов рублей, из коих около половины притекли из-за границы». В других странах, по словам Витте, общий объем инвестиций достигал в это время «в Германии и Франции... 30 миллиардов рублей, в Англии — 60 миллиардов рублей. Ho... наши 5—6 миллиардов рублей, помещенные в движимые ценности, главным образом, государственные бумаги... могли бы быть обращены непосредственно на расширение нашей промышленности». Всего же «итог капиталов, привлеченных в наше акционерное промышленное и торговое дело, определяется приблизительно в два миллиарда рублей, из которых может быть около половины русского происхождения, т. е. всего около 8 руб. на душу населения, тогда как в Англии... более 300 руб... в Германии — около 90 руб.»
Опасность стихийного проникновения иностранных инвесторов и необходимость централизованного государственного контроля за иностранными инвестициями Витте хорошо понимал, как понимал и то, что при наличии такого контроля нет основания опасаться зависимости от иностранного капитала. «Только разлагающиеся нации могут бояться закрепощения их прибывающими иностранцами. Россия не Китай!» — уверенно утверждал он.