Реклама

Реклама

Яндекс.Метрика

Пересмотр акционерного законодательства


Почти вся история акционерного учредительства и формирования рынка акций в Российской империи прошла под влиянием Положения об акционерных компаниях 1836 г. Это положение не изменялось длительное время, хотя уже в 1860-е годы было признано его несоответствие реальным экономическим потребностям, а к концу XIX века этот закон давно устарел. Поэтому еще в конце 1860-х годов был поднят вопрос о его пересмотре и для этого неоднократно учреждались специальные комиссии, деятельность которых осталась без результатов. Устарелость закона об акционерных компаниях понимали все, и практический опыт акционерных компаний воплощался в уставах акционерных компаний. Эти уставы, по существовавшему порядку требовавшие «высочайшего утверждения», т. е. царского разрешения, с юридической точки зрения представляли собой отдельные нормативные документы. Такая разрешительная система, от которой отказались многие западноевропейские законодательства, создавала значительные неудобства и тормозила возникновение новых предприятий за счет сложности и продолжительности утверждения уставов.
«Требуется много энергии, терпения и времени, чтобы устав акционерного общества провести по всем инстанциям. Такой порядок доступен лишь крупным акционерам... и совершенно недоступен для предприятий с небольшим капиталом». Даже лучшие намерения правительства не могли поднять благосостояния государства «без самодеятельности общества... но эта самодеятельность не сможет проявляться, если... она стеснена существующими законоположениями». Российское законодательство допускало учреждение акционерных обществ», но «обставляло это учреждение очень стеснительными формальностями».
По своей сути разрешительная система исходила из явно архаичного в конце XIX века принципа, согласно которому участие в акционерном обществе не составляет естественного права гражданина, а является привилегией, даруемой государством. Поэтому неоднократно возникал вопрос, не следует ли по примеру стран Западной Европы отказаться от разрешительной системы и перейти к так называемой явочной системе, при которой акционерные компании учреждаются без специального разрешения, и лишь регистрируются органами государственной власти. При такой системе основной акционерный закон устанавливает только порядок такой регистрации, и некоторые самые общие правила организации компаний, а также их ответственность перед третьими лицами. В Англии такая система действовала еще с XVII в., показав свою эффективность.
В России же «существующий разрешительный порядок сопряжен с такой волокитой, которая затягивает утверждение устава на месяца, а в некоторых случаях на годы, заставляет упускать благоприятный момент для учреждения предприятия». Эта бюрократическая медлительность акционерного учредительства вызывала недовольство в деловых кругах уже давно — «экономическая жизнь не терпит медлительности... и естественно, что недовольство существующим акционерным законодательством... росло и крепло». И хотя не секрет, что «в России до сих пор страна существовала для полиции, а не полиция для страны», такой порядок «дальше продолжаться не может».
Для разработки проекта нового закона при Министерстве финансов была организована в 1898 г. очередная комиссия под председательством члена совета министра финансов П. П. Цитовича — вероятно, толчком к созданию комиссии стало принятие в Германии закона о биржах. В комиссию входили представители различных ведомств, а также известные ученые-правоведы, но среди них возникли разногласия по самым существенным вопросам, и комиссия так и не смогла прийти к единому мнению.
С одной стороны, интересы торговли и промышленности требовали облегчения процедуры учреждения акционерных компаний и замены разрешительной системы концессионной или явочной. С другой стороны, чтобы воспрепятствовать недобросовестному учредительству, предлагалось усилить контроль над акционерными обществами со стороны государства. Ho поскольку облегчение процесса учреждения и усиление контроля были несовместимы, с этим противоречием были связаны основные трудности в дискуссиях о реформе акционерного законодательства. Приходилось выбирать одно из двух — «либо предпочесть опеку, оказывающуюся однако фиктивной» и часто превращающуюся в пустую формальность (при этом «грюндеры умеют извлекать выгоду из той обстановки, в которой происходит ныне разрешение уставов акционерных компаний»), или же перейти к свободной системе учреждения акционерных обществ, «но заранее примириться с возможностью широкого расцвета грюндерства» каждый раз, когда будут возникать благоприятные для этого условия. «Некоторые надеются разрешить задачу о сытых волках и целых овцах предложением об усилении ответственности учредителей и директоров, и об увеличении власти директоров», но трудно было поверить, что это может дать заметный результат. Ответственность учредителей, гражданская и уголовная, представляла собой слишком «тонкую паутину, в которой может запутаться только совсем слабая муха, а грюндеры не принадлежат к этой слабой породе».
Комиссия разработала проект нового закона, в основу которого была положена явочная система. По новому проекту закона компания считалась учрежденной с момента внесения ее в акционерный реестр, а число лиц, подписавших учредительный договор, должно было быть не менее пяти, причем каждое из них обязано приобрести хотя бы одну акцию. Общераспространенной нормой в конце XIX века было 250 тыс. руб. для акционерного капитала и 200—250 руб. для акции. В проекте же предлагалось снижение этих цифр до 150 тыс. и 150 руб. С разрешения министра финансов капитал мог быть снижен до 50 тыс. руб., а цена акции — до 50 руб. в предприятиях, учреждаемых для удовлетворения общественных потребностей местного значения. Вопрос о минимальных размерах акционерного капитала и цене акции вызвал длительные споры. Основная причина сопротивления членов комиссии снижению минимальной цены акций, что сделало бы их более доступными для мелких инвесторов, была связана с тем, что по распространенному тогда мнению операции с акциями по самой своей сути порождают биржевую спекуляцию, создавая массу акционеров, не имеющих никакой связи с предприятием. Интересы временных и часто меняющихся акционеров могут совершенно расходиться с интересами самого предприятия и действовать на последнее неблагоприятно. Решить эту проблему не представлялось возможным, так как она была тесно связана с самой акционерной формой организации, и работа комиссии 1898 г. снова затормозилась, так и не дав результатов.
В дальнейшем проблема пересмотра акционерного законодательства обсуждалась неоднократно. В январе 1912 г. началась работа межведомственного совещания при Министерстве торговли и промышленности для обсуждения нового законопроекта об акционерных обществах и паевых товариществах. В новом проекте вновь поднимался все тот же вопрос о замене разрешительного порядка учреждения акционерной компании явочным. Ho и в 1912 г. этот вопрос не был решен, и от разрешительной системы удалось отойти лишь после Февральской революции 1917 г., в недолгий период деятельности Временного правительства.