Реклама

Реклама

Яндекс.Метрика

Общая структура облигационного рынка в начале XX века


По данным официальной статистики 1912 г., в обращении на облигационном рынке находилось процентных бумаг в целом на 12 268 млн руб. (в 1900 г. — на 7859 млн, в 1908 г.— на 11 128 млн руб.). Территориально основным центром рынка процентных бумаг была Петербургская губерния (фактически — Петербургская фондовая биржа).
Наиболее полные данные о структуре облигационного рынка были получены в результате расчетов В. И. Бовыкина, произведенных с учетом различных источников данных и поправок. В 1913 г. при общей стоимости ценных бумаг, находившихся в обращении в Российской империи, 20 933 млн руб. (в 1893 г. — 8231 млн руб.), на российских биржах котировалось бумаг на 18 235 млн руб. (кроме того, на иностранных биржах российских бумаг котировалось на 6821 млн руб.), остальные обращались на внебиржевом рынке. Из них дивидендных ценных бумаг (преимущественно акции акционерных обществ) было на 4581 млн руб. — 21,9% (в 1893 г. — на 853 млн руб., 10,1%); процентных бумаг — на 16 352 млн руб., 78,1% (в 1893 г. — на 7378 млн руб., 88,9%). Структура основных секторов рынка процентных бумаг в 1893—95 и 1912—13 гг. показана в таблице 2.
Общая структура облигационного рынка в начале XX века

Основное значение на рынке имели облигации государственных внутренних и внешних займов, выпускавшиеся в различное время. Все эти облигации котировались на биржах, и среди них преобладали 4% займы («государственная рента»), считавшиеся основной ценной бумагой на облигационном рынке. Этих облигаций в 1913 г. было в обращении на 2820 млн руб. (в 1900 г. — 2260 млн руб.). Кроме государственных облигаций заметное место на рынке процентных бумаг занимали ипотечные бумаги — закладные листы Дворянского и Крестьянского земельных банков, объем которых устойчиво рос с 554,6 млн руб. в 1900 г. до 1686,9 млн руб. в 1912 г.
Право на эмиссию облигаций предоставлялось предприятиям при соблюдении нескольких условий. Устав общества должен был предусматривать выпуск облигаций; для выпуска необходимо было решение общего собрания и разрешение министра финансов (согласованное с министром торговли и промышленности); разрешение давалось после внесения всего акционерного капитала и утверждения отчета за первый год работы общества; облигации выпускались всегда на предъявителя, а их цена не могла быть менее 250 руб. Кроме того, облигационный заем не должен был превышать 50% акционерного капитала и стоимости недвижимого имущества, принадлежавшего обществу. «До настоящего времени в России нет никаких законодательных норм, регулирующих такую существенную область нашего хозяйственного строя, как облигации торгово-промышленных и других учреждений», и выпуск облигаций «регулируется... уставными нормами и случайными противоречивыми решениями сената по частным делам».
Значительным был сегмент гарантированных бумаг — облигаций и акций (в основном железнодорожных компаний), по которым правительство гарантировало определенный фиксированный процент прибыли, приближавший акции с гарантированной прибылью к процентным бумагам. По данным 1882 г., гарантированных облигаций обращалось на 930,9 млн руб., акций на 476,5 млн руб. Эти ценные бумаги считались более надежными, чем обычные негарантированные облигации предприятий, а их объем вырос до 1047 млн руб. в 1893 г., 1061 млн руб. в 1900 г., 1593,8 млн руб. в 1912 г. и 1658 млн руб. в 1913г. К 1913 г. на рынке обращались облигации 50 гарантированных займов 22 железнодорожных компаний на общую сумму 1741,5 млн руб.
В формировании массового облигационного рынка значительную роль сыграл железнодорожный бум — всего за время этого бума в постройку дорог было вложено 2,7 млрд руб., из них 55% было получено путем облигационных займов, как внутренних, так и внешних. И хотя к началу XX века сегмент облигаций железнодорожных компаний (44,625 млн руб.) уже не был в числе лидирующих на облигационном рынке, именно эти ценные бумаги вместе с облигациями казначейства («сериями») сформировали спрос индивидуальных инвесторов на подобные инструменты. Особенно это касалось 4% гарантированных железнодорожных облигаций, выпускавшихся обычно на срок 40—50 лет с номиналами 100, 500, 1000, 5000 и 10 000 руб., но крупный номинал облигаций делал их практически недоступными для массы мелких инвесторов. Негарантированные железнодорожные облигации (как правило, с 5% прибыльностью) имели гораздо меньшую популярность. Стоимость находившихся в обращении билетов государственного казначейства («серий») выросла с 100,5 млн руб. в 1900 г. до 250,5 млн руб. в 1905 г. и последующие годы оставалась на этом уровне.
Реальная прибыль, получаемая на капитал, инвестированный в процентные бумаги, определялась биржевой ценой этих бумаг. Биржевые котировки процентных бумаг — «это одна из тайн нашей биржевой жизни, которые разгадать никто не возьмется». Иногда при официальной котировке закладных листов в 84,5% купить их дешевле 85% было нереально; в иных случаях при котировке государственной ренты в 95% на практике невозможно было продать ее дороже 94%. «Злые языки говорят, что такими котировками покрываются обыкновенно значительные казенные приказы». «Весь биржевой люд постоянно бывает недоволен официальной котировкой фондов, процентных бумаг и акций... Недовольны все, начиная с представителей частных банков, банкиров, содержателей банкирских контор и меняльных лавок, спекулянтов и маклеров». Недовольны были даже незаконные маклеры, хотя у них не было никаких оснований для недовольства, так как само их существование на бирже является лишь следствием толерантности к ним биржевого сообщества.
Причин несоответствия официальных котировок реальному положению дел на бирже могло быть несколько. Основной причиной было «явное потворство» лиц, «заинтересованных лично» в такой котировке для своих собственных операций. К тому же, «котировка составляется закрыто, в биржевом комитете» на основании состоявшихся сделок, и биржевой комитет никто не контролирует при определении котировки. Кроме того, «в котировку допускаются все сделки», произведенные за сутки, и «никакая проверка заявленных цен невозможна и немыслима». Следует учитывать и то, что «большинство сделок с бумагами производится... в течение дня в городе... незаконными маклерами, от которых никакие сведения котировальным комитетом не принимаются и принимаемы быть не могут. Отсюда — полное незнание законными маклерами большинства действительных цен на бумаги по всей массе сделок, производимых незаконными маклерами».
Рынок процентных бумаг в количественном отношении до конца XIX века явно преобладал над рынком дивидендных бумаг, и только с 1890-х годов, по словам И. И. Левина, «акция пошла походом на те позиции, которые издавна были заняты облигациями». При общем объеме облигаций торговых и промышленных предприятий в 16,6 млн руб., акций таких предприятий было выпущено принципиально больше (на 402,1 млн руб.). Так в начале XX века рынок дивидендных ценных бумаг (акций) стал приобретать все большее значение для инвесторов, постепенно оттесняя на второй план процентные бумаги.