Реклама

Реклама

Яндекс.Метрика

Городские займы


Облигации городских займов в Российской империи получили распространение в начале XX в. вследствие роста общего благосостояния городов. В это время экономическое значение городов быстро росло — «Москва, Варшава... Петербург и Рига», а в начале XX в. — Киев и Харьков, «стали главнейшими центрами русской промышленности. Ho «основной характерной чертой наших городов является безденежье», оно является «хроническим недугом всех наших городов, не исключая даже столичных». Решение проблемы дефицита финансирования городов было, как и в других странах, в выпуске облигаций городских займов. Государство не давало никакой гарантии по этим займам, и такие облигации обеспечивались лишь общим богатством и доходами выпускавшего их города.
Налоги не могли обеспечить необходимое для развитие городов количество финансовых ресурсов, и с 1860-х годов городские думы начали привлекать частные инвестиции на основе концессионных договоров. Частные предприниматели, строившие объекты городского хозяйства — водопровод, освещение и т. п., — в течение определенного времени, предусмотренного договором, владели ими и получали доход, отчисляя часть его в бюджет города. Ближе к концу XIX в. городские власти начинают все больше использовать облигационные займы. Распространение этой практики долгое время сдерживалось существовавшим в обществе предубеждением, что коммерческой деятельностью, особенно связанной с ценными бумагами, могут заниматься лишь частные лица, а для городских властей это неуместно. Критики займов предлагали пойти по пути экономии расходов вместо того, чтобы создавать долги для города. Ho со временем стало понятно, что экономия расходов не дает городу развиваться, и отношение к городским займам начало меняться.
Первый облигационный заем российских городов был выпущен Петербургом в 1875 г., а в 1886 г. выпустили первый заем Москвы. К 1904 г. долг Петербурга по займам достигал 54 млн руб., Москвы — 49 млн руб., к 1916 г. — 124 и 147 млн руб. (56 и 81 руб. на одного жителя). Долг Харькова в 1904 г. был 4 млн руб. (18,5 руб. на одного жителя). Долг Владимира был всего лишь 95 тыс. (3 руб. на одного жителя), но по благоустройству Харьков отличался от Владимира примерно во столько же раз, во сколько был больше его долг. В крупнейших городах мира задолженность по займам была гораздо большей — в 1912 г. 377 руб. на одного жителя в Париже, 255 руб. в Нью-Йорке и 252 руб. в Лондоне. К 1917 г. среди городов Российской империи по величине задолженности по займам на первом месте была Москва (154 млн руб.), затем шли Петроград (125 млн руб.); Одесса (20,7 млн руб.); Киев (11,5 млн руб.); Харьков (10,3 млн руб.).
Городские займы (облигационные займы городов) стали особенно популярны в Российской империи в годы перед Первой мировой войной. «Под влиянием оживления деятельности во многих русских городских управлениях и особенно в связи с интенсивным развитием хозяйственной деятельности городов, сильно увеличился их спрос на долгосрочный облигационный кредит».
«Нашим городам приходилось и приходится постоянно прибегать к заимствованиям из частных источников — под векселя у местных капиталистов, под залог процентных бумаг» или же использовать «свои специальные капиталы», которые города получали через облигационные займы. Сама по себе «бедность населения и его переобременение государственными податями не всегда является непреоборимым препятствием для... широкого развития местного хозяйства». Все зависело от того, какого рода расходы преобладали в городском хозяйстве — «производительные или непроизводительные». «При надлежащей постановке кредита любому городу нетрудно добыть средства на внешнее благоустройство — на сооружение улиц, освещение, водопровод и т. д.», так как эти затраты производительные, «они сами создают источник нового дохода, создают ренту», они «повышают ценность и доходность недвижимости», и это становится источником «для нового дохода самому городу».
Погашение облигационных займов городов до 1890-х годов производилось во время тиража и оплаты погашенных облигаций по номинальной стоимости. В 1893 г. в Германии ипотечные банки получили право погашать свои займы, покупая облигации на бирже, и с тех пор «редкий город или банк выпускает облигации без такого альтернативного способа погашения». А в 1898 г. российские земельные банки и городские кредитные общества также получили право погашать облигации городских займов, скупая их на бирже. Земельные банки «нажили на этой операции... огромные суммы» на разнице между номинальной и биржевой стоимостью облигаций, и «несмотря на общий застой в делах» в 1905—07 гг. эти банки «не только не понизили, а, наоборот, повысили размер дивидендов» с 13,96% в 1905 г. до 15,04% в 1907 г.».
Объемы выпуска облигаций городских займов в начале XX века быстро росли, однако «облигационный кредит... достается городам не дешево» — проценты по облигациям городских займов «необходимо признать безусловно высокими, особенно если принять во внимание потери при реализации займов благодаря низкой выпускной цене облигаций». И если раньше городам «еще удавалось размещать свои займы по сравнительно высокой цене, то со времени русско-японской войны кредит значительно ухудшился и, несмотря на то, что города перешли к типу 5% займов, им приходилось реализовывать свои облигации на более тяжелых условиях».
Облигации городских займов «расцениваются значительно ниже других бумаг, приносящих такой же доход и обеспеченных в такой же мере». «Столь большая разница в расценке тех и других бумаг в значительной степени объясняется малой ходкостью городских облигаций», т. е. низкой их ликвидностью «сравнительно с закладными листами земельных банков», и владельцы городских облигаций (в особенности облигаций провинциальных городов) при желании продать эти облигации «бывают вынуждены подолгу искать покупателей, а найдя таковых, должны соглашаться на продажу с весьма большой уступкой».
Помимо облигационного финансирования городов в 1912 г. рассматривался проект привлечения к кредитованию городов земельных банков, хотя предполагалось, что это кредитование должно быть ограничено — не более 2 млн руб. на один город. «Такое ограничение едва ли оправдывается... задолженность наших городов вообще крайне невелика». По данным 1910 г. из 955 городов задолженность имели 579 с общей суммой долга 466,2 млн руб. На долю Петербурга и Москвы из этой суммы приходилось 204,1 млн руб., на долю 17 других городов с долгом более 2 млн руб. — 163,1 млн руб., и на все остальные 650 городов — 179 млн руб. В Москве в 1910 г. долг составлял 114,03 млн руб. (333% бюджета), в Петербурге — 90,121 (247%).
Дефицит финансирования испытывали не только Москва (в прессе тех лет можно было встретить рассуждения о «финансовой несостоятельности Москвы»), но и все крупные города — в Одессе, этом богатом торговом городе, при его «современном финансовом положении» затруднительно осуществить «единовременную уплату долга казне» без ущерба для «удовлетворения текущих городских нужд». «He лучше обстоят дела и в четвертом [по значению] городе России — Киеве», где новых источников «на покрытие... превышения расходов не предоставляется». Трудностями в финансировании быстро развивавшихся и увеличивавшихся в размере городов и объяснялась популярность городских займов.
Среди городских займов 1913 г. особенно выделялся рекордный по своей величине восьмой заем Петербурга на 66,5 млн руб. До того Петербургом было выпущено семь займов (в 1875 г. на 2,9 млн руб., 1891 г. на 12,5 млн, в 1899 г. на 8,0 млн, в 1901 г. на 30,0 млн., в 1902 г. на 1,0 млн, в 1908 г. на 30,0 млн и в 1908 на 9,0 млн). Начиная с займа 1901 г. облигации этих займов начали размещаться на Парижской бирже, хотя и не были включены в официальные котировки. Частично облигации петербургских займов выводились на Брюссельскую биржу. Крупнейший заем 1913 г. размещался в Лондоне — его реализацией занимался Русско-Английский банк.
Реализация этого займа «представляет собой... крупное и поучительное явление в хронике коммунального кредита». Переговоры о реализации займа на 66,5 млн руб. Петербургское городское управление вело с группой банков, включавших в себя французский банк «Лионский кредит» и 7 петербургских банков, но «Лионский кредит» предложил слишком низкую цену, и 30% займа было передано на реализацию по более высокой цене Русско-Английскому банку. Банк выпустил свою часть займа (на 21,735 млн руб. — 2,3 млн фунтов) в Лондоне совместно с банком Lloyds и рядом других банков по цене 93,75%. Критики займа утверждали, что «город выручил за заем слишком мало», но необходимо учитывать, что в августе-сентябре 1913 г., когда городские власти вели переговоры о займе, «все главнейшие денежные рынки Европы находились в стесненном положении», так как «война между Турцией и балканскими государствами вызвала всеобщую неуверенность в завтрашнем дне». Снизились курсы государственных облигаций всех стран, в том числе и России. В таких условиях «вполне понятно, что капиталисты и банки предпочитают вкладывать свои свободные деньги в операции краткосрочного кредита», а не в облигации городского займа сроком на 67 лет. В этих «тяжелых условиях» Петербургскому городскому управлению «пришлось выступить на рынок со своей бумагой, которая, как и займы других русских городов, далеко не принадлежит к числу ценностей, которые облигационер в минуту нужды может легко реализовать».
Российские городские займы становились все более популярными на Лондонской бирже, куда было не так легко попасть отечественным ценным бумагам. Некоторые городские займы (Баку, Киева, Петербурга) были выпущены только на лондонском рынке ценных бумаг. «Характерно, что приобщение русских городских займов к лондонскому рынку является делом самых последних лет».